Кай из рода красных драконов 4

— А то как-то нехорошо идти в дом тёмного отца со связанными руками.

Шасти посмотрела на меня, я кивнул. Нишай без магии, а вокруг — толпа воинов. Без шансов.

Девушка поманила верёвку, и она сама сползла с рук колдуна, вызвав завистливые вздохи мальчишек. Вот бы им дали такую верёвку! Каких бы они насовершали подвигов!

Я улыбнулся почти против воли. А Шасти снова начала шептать заклинания, по одной закидывая в костёр рябиновые палочки.

Сначала всё было как-то обыденно, а потом я вдруг ощутил, что воздух вокруг словно бы уплотнился.

Голос Шасти стал сиплым и сдавленным.

— Не останавливайся! — прошептал ей Нишай. — Сейчас нельзя нарушать ритм. Терпи.

Шасти помотала головой, продолжая шептать.

Воздух сгустился ещё сильнее. Я понял, что задыхаюсь и слепну. Вокруг больше никого не было. Я их не видел. Только плотный шёпот просачивался через тяжёлый воздух:

— Анту-Ерыг, возьми назад то, что дал. Смирись с огнём. Отдай назад воду!

Нишай закашлялся, и я вдруг увидел его лицо, посиневшее и окровавленное.

Свет плеснул из моих рук, не желая смиряться с таким исходом.

Нишай извернулся вдруг, словно борясь с кем-то. И воздух лопнул.

Зрение вернулось ко мне. Я быстро огляделся: все целы?

У костра всё было по-прежнему. Нишай и охотник всё так же сидели друг против друга. Вот только чашка между ними была полна крови, а тот, кто раньше был охотником с лицом Нишая, улыбался теперь знакомой кривоватой улыбкой.

— Получилось… — прошептала Шасти.

— Сапоги сними, — велел Нишай охотнику. — Брось их в костёр. Никогда не бери ничего у колдунов!"

"Охотник потрясённо уставился на свои руки. Потом схватился за сапоги. Стащил и кинул в огонь.

— Я бы не поверил, — сказал Майман. — Но они и повадками поменялись. Смотрят теперь иначе. Двигаются. Вот же колдовское отродье!

Айнур откашлялся и предложил:

— Тогда не будем тянуть. Убьём колдуняку!

Ичин покачал головой:

— Если Кай считает, что нужно сохранить колдуну жизнь — значит, так хочет Тенгри.

— Да ты что, шаман? Сдурел, что ли? — рассердился Айнур. — Да он чуть не поубивал тут всех нас!

Майман развёл руками:

— Никто не знает пути неба. Сегодня я убил волка — завтра волк убьёт меня. Это не повод для вражды. Если надо — пусть колдун живёт.

— А ты что скажешь? — Айнур повернулся к Чиену, тихо сидящему рядом.