Извращенная Гордость

Моя семья и я говорили по-Итальянски только тогда, когда были окружены посторонними, и я знала, что многие семьи делали так же. Я осторожно сняла ее с шеи и отдала Римо.

Ее большие темные глаза моргнули, и лицо исказилось. Римо нежно покачал ее на сгибе руки, потом наклонился и поцеловал в макушку. Она нерешительно вскрикнула, как будто не была уверена, хочет она плакать или нет. Я протянула ему ее любимую погремушку, и он показал ей.

Она потянулась к ней, глаза уже сияли, и он помог ей встряхнуть ее."

"Я сделала шаг назад, потом еще один, пока Римо укачивал ее.

Савио и Адамо выглядели так, словно их хватил удар. Римо был одним из самых страшных людей в стране, и здесь он бережно и терпеливо баюкал на руках свою малышку. Нино покачивал Невио на бедре, а мой сын издавал восторженные вопли.

— Полагаю, на этом мои дни с шлюхами в доме закончились, — пробормотал Савио.

Римо оторвал взгляд от Греты и прищурился.

— Я не хочу, чтобы чертовы шлюхи были рядом с моими детьми.

Грета вскрикнула от резкости его голоса, и Римо сжал губы. Он мягко покачал ее и пробормотал что-то, чего я не расслышала. Как только она перестала плакать, я повернулась и ушла. О моих детях заботились.

В конце концов я пошла помогать Киаре на кухне. Киара готовила вегетарианские закуски и вегетарианское основное блюдо, в то время как я делала ростбиф и шоколадный торт.

Позже мы все расселись вокруг стола с хорошо прожаренным ростбифом, не средней прожарки, как предполагалось, и слегка подгоревшим шоколадным тортом, но никто не возражал. Во время моего плена я лишь мельком видела братские узы, которые связывали Римо и его братьев, но теперь, когда я стала частью их семьи, я поняла, насколько сильно они заботились друг о друге.

Римо обменял себя на Адамо, подписал смертный приговор, чтобы Адамо мог жить. Нет большей любви, чем это. Я надеялась, что Римо способен на такие эмоции.

• ── ✾ ── •

Когда мы с Римо вернулись в спальню, я рискнула еще раз взглянуть на телефон, и мои плечи поникли. Никакого сообщение.

Римо подошел ко мне сзади, положил руки мне на талию, прижался губами к горлу.

— Ты жалеешь, что бросила наряд?

Я прислонилась к нему.