Попаданка в академии драконов 3

Так жарко и томительно, что хочется стонать в голос.

Я закусываю запястье. Но эта боль меркнет за сотнями оттенков сладостных ощущений от касаний и поцелуев. Разум затмевает, и просветление накатывает лишь в миг, когда Арендар устраивается между моих ног. Он уверенно отводит мою руку от губ, нависает, загораживая крыльями свет. Он прижимается так сильно, что ощущаю его сквозь складки плотного подола, как если бы их не было вовсе. Ну, мне так кажется…

Возразить не успеваю — поцелуй перехватывает дыхание. Снова обжигает, прожигает насквозь.

Кожа так чувствительна, что скольжение рубашки и тела Арендара по обнажённой груди вышибает искры. Это только поцелуи, касания, слишком тесные объятия, слишком тело к телу движения, от них я содрогаюсь до кончиков пальцев. Невыносимое вязкое удовольствие охватывает меня, срывая вскрик-стон. Арендар застывает, заглядывает в глаза, проводит пальцем по дрожащим губам. Я задыхаюсь, а по телу растекается сладкая истома.

— Меня ждут очень жаркие две недели, — шепчет Арендар.

Понимание накрывает волной жгучего смущения, опалившего лицо, шею и уши.

— Ты так соблазнительно краснеешь…

Что-то шмякается в затылок Арендара и, отскочив, падает рядом со мной, обдавая резким запахом копчёного мяса. Окорок. В затылок Арендара прилетел окорок, но откуда?

— Иверг!

Брошенный раздувшейся Пушинкой каравай Арендар благополучно перехватывает, скатывается с меня, и я тут же стыдливо сдвигаю ноги. Садясь, подтягиваю колени.

Вздувшаяся Пушинка стоит напротив нас, дёргая хвостом, как разъярённая кошка.

Только эта кошка размером с пони, и из глаз буквально сыплются молнии.

— Ну подумаешь, пролетелась немного, — широко улыбается Арендар. — Ничего я с твоей хозяйкой не сделал и раньше свадьбы не тронул, не переживай, она столь же…

Выгнув спину, Пушинка подскакивает к нам, шипит на него.

— Пушинка, что случилось? — Отодвигаюсь подальше, чтобы ненароком не попасть под сыплющиеся из глаз молнии.

— Переживает, как бы я тебе не навредил. — Поднявшись, Арендар протягивает мне руку.

 — Пора возвращаться.

Щёки снова опаляет, и я отвожу взгляд:

— Не могу.

— Почему?

— В ногах… такая слабость… и платье…

— Аспутился! — выфыркивает Пушинка. — Аконище эстыжее!

— С платьем я, пожалуй, погорячился… — Арендар постукивает когтем по губам. — Но это дело поправимое.

* * *Ну, если смотреть в целом, то Арендар слово сдержал и платье поправил. Но в магазине платьев под озадаченным взглядом продавщицы я заливаюсь жгучим румянцем.