Попаданка в академии драконов 3

— Какое наказание? — убито интересуюсь я.

— Разное. Но чаще всего бьёт током. Так что старайся. — Дарион бодро хлопает меня по плечу. — Давай, иди, коснись его.

Шара я не просто касаюсь — обнимаю, в надежде, что он, как спасательный круг, поможет держаться «на плаву». Выпускаю крылья. Ощущать их частью себя почти жутко и синхронно махать трудно, но сдаваться мне просто нельзя.

* * *Скажем так: гениальная идея оправдалась наполовину. Лететь шар не помогал, но так легче держать его в руках, чтобы не получать разряды тока, удары водой, струями вырывающейся из пола, или выпущенных из стен камушков.

Садисты эти драконы, как есть садисты!

Зато махать сразу двумя крыльями, поворачивать, тормозить, взлетать и приземляться я за два часа научилась. Умные садисты.

— Заканчивай, — бас Дариона прекращает мои мучения.

Несколько движений его пальцев по полу, и шар возвращается в нишу, а я… ну… оказываюсь на четвереньках. Какое-то привычное состояние для меня последнее время. Пушинка подбегает, тыкается мордочкой в ухо.

— Кушать тебе надо лучше, — Дарион милосердно поднимает меня за плечи и помогает выбраться из пыточного подземелья.

Гвардейцы следуют впереди и сзади — свидетели моих позорно неловких попыток летать, купаний и воплей. Надеюсь, они умеют держать язык за зубами, а то потом появится «весёлое» кукольное представление о том, как одна избранная летать училась.

* * *Голова высоко поднята, плечи расправлены, походка — неспешно-царственная. Ну трудно быстро идти, когда каждая мышца ноет. Каждый кивок в ответ на приветствия — пытка, так что через десяток встречных я ограничиваюсь словесными ответами.

Дирижабли парят за стеной академии. Кажется, их стало больше.

Кошмарная усталость тела, как ни странно, помогает на менталистике: сознание с радостью выскакивает из бренной плоти и растекается по кабинету. Санаду, правда, опять не даёт перейти на следующий уровень, заставляя собираться на двадцать девятой минуте. А мне не терпится продолжить, очень хочется скорее получить щит.

— Даже не пытайся тренироваться одна, — предупреждает Санаду.

— Не буду, — искренне обещаю я.

Мы с Пушинкой оставляем погрузившийся в сумрак кабинет и сверлящего меня взглядом Санаду."

"Почему же он притормаживает занятия? Что-то идёт не так? Или по какой-то причине ему требуется больше времени для изучения моего ментального поля? Что его смущает?

Спина болит, в голове странное ощущение — сейчас бы в кровать и поспать. Но впереди общеобразовательный урок для иномирян.