Попаданка в академии драконов 3

Я собираю тарелки и по старой привычке пытаюсь отнести в ванную, но Арендар перехватывает мои запястья и заставляет вернуть посуду на место.

— Не надо, из нашей комнаты их передадут на кухню.

Нашей комнаты… щёки вспыхивают от этого словосочетания, от близости Арендара, от его дыхания на лбу, скуле.

— Лера, — он сжимает мою ладонь между своими. Подержав, переплетает наши пальцы. — Лера… Я по… — Он шумно вдыхает у моего виска. Его напряжение тревожит: что случилось-то? Кто-то умер? Я опять переезжаю? Арендар поглаживает мои пальцы.

Облегчение заставляет меня выдохнуть:

— Я думала, случилось что-то страшное. — Нервно усмехаюсь. — Чуть до инфаркта не довёл.

— Прости, — он тоже улыбается. И смотрит очень внимательно. — Можно?

— А как же ультиматум с переодеванием и прочим?

— Это не сработало, — Арендар жестом освобождает мои волосы и зарывается пальцами в рассыпавшиеся по спине пряди. — Не дало ощущения интимности. Спать я буду, по возможности, с тобой — это вопрос безопасности.

Да, не привыкла я, чтобы меня раздевали, мыли. Но в предложении Арендара был здравый смысл. И ещё момент: поднимать руки больно. И устала я так, что помощь будет не лишней.

— Можно, — выдыхаю с какой-то непонятной интимностью, и становится жарко.

Я ретируюсь в просторную ванную. За шумом воды не сразу замечаю музыку.

Откуда?

Выглядываю: Арендар стоит возле окна, водя пальцами по цветным кристаллам. От этих-то кристаллов, скреплённых золочёной основой, исходит мелодия, напоминающая вальс.

— Надо выучить несколько танцев к свадьбе, — объясняет Арендар.

Меня пробивает лёгкой дрожью.

На кровати лежит платье: нежно-жёлтое, со сверкающим лифом и россыпью блестящих камушков по низу пышного подола.

Волнение разливается жаром по плечам, шее, щекам. Ткань на спине натягивается, и я снова в последний момент удерживаю крылья, заставляю их спрятаться.

— Не бойся, Лера, — Арендар медленно оборачивается. — Я не причиню тебе вреда.

Только его пылающие, словно в них кипит расплавленное золото, глаза намекают на обратное. И болезненно-остро ощущается, что мы в комнате одни.