Попаданка в академии драконов 3

От ремонтируемой стены доносится стук молотков, команды и, кажется, чей-то мат. На аллеях медленно разгораются фонарики, а возле столовой кто-то смеётся.

Так спокойно, словно не было страшного дня, когда академию чуть не сравняли с землёй.

Вдыхаю по-вечернему прохладный воздух с нотками скошенной травы, строительных растворов, земли, мёда и сандала. Склоняю голову на плечо Арендара.

Хорошо так идти и не думать ни о чём серьёзном, держаться за руки, как обычные юноша и девушка… Этого простого, нежного мне и не хватает.

"Золотое крыло укутывает мои плечи. И путь до академического особняка Арендара кажется невыносимо коротким. А я бы с радостью шагала дальше, пока ноги не загудят от усталости: прислушиваясь к ощущениям, наслаждаясь вечером, болтая о чём-нибудь незначительном…

Но вот оно крыльцо и резные двери под охраной дюжины гвардейцев.

В просторном холле я шепчу:

— Что, за мной будет ходить двенадцать охранников?

Пушинка по-хозяйски резво взбирается на лестницу, оттуда оглядывает нас с Арендаром.

— Будь на то моя воля, тебя бы сопровождала целая армия.

— Значит, все двенадцать?

— Не все охранники будут на виду. И тебе придётся набрать своих верных стражей, но это чуть позже. — Он приглаживает мои волосы. — Идём.

Я ничуть не удивляюсь тому, что он приводит меня в спальню. Вместе с Пушинкой застываю на пороге. Что-то со спальней не так.

Потом доходит: в кровати кто-то спит, на подушке желтеют волосы — совсем как у меня. Внутри вспыхивает пламя гнева, разливается жжением по лицу, даже хрящи ушные чешутся от жара.

— Спокойно, — улыбается Арендар и за руку втягивает меня внутрь. Я дёргаюсь, но он прижимает меня к себе и, захлопнув дверь, шепчет на ухо: — Это кукла. Обманка для врагов.

Поцелуй в макушку совпадает с осознанием его слов. Вскидываю голову. Арендар пристально смотрит в лицо.

— Ты… ревнуешь. — Он улыбается шире.

— Ничего смешного, — рычу я.

— Просто приятно очень. — Арендар обнимает меня за плечи. — Иногда мне кажется, что ты лишь благодарна за помощь.

Вроде и сержусь, но тоска его слов разъедает душу.

— Ты мне очень дорог, — бормочу ему в грудь. — Правда.

— Вот и хорошо, моё солнышко.

Внутри всё вздрагивает.

— Пушинка, осторожнее, не сломай… — окликает её Арендар.

Она, склонившись над куклой, её внимательно разглядывает, тыкает коготком.

— Итак, в этой комнате будет спать кукла, — торжественно сообщает Арендар.

— А где буду спать я? — подёргиваю его за рукав.