Изоляция

В прореху между шкурами проникал серый свет пасмурного утра. Эхом разносились крики сотен существ, слышался звон инструментов, тяжелая поступь мурглов передавалась ощутимыми вибрациями.

Антон спал. В тусклом сиянии подернутых пеплом, но еще тлеющих угольев его лицо выглядело землистым, осунувшимся. Сквозь повязки проступила кровь.

Яна разбила корочку льда, умылась холодной водой, изгоняя одурь тяжелого, короткого сна.

«Что мне делать?» – Она присела подле Антона, долго смотрела на него.

Так не бывает. Утраченная любовь наивной девчушки не вернется.

Пальцы дрожали.

Горькая, жестокая мысль угасла.

Яна коснулась губами щеки Антона и, не оглядываясь, вышла.

Он пришел в себя на закате.

Веки дрогнули, но не открылись.

«Фокарсиане, – мысль пульсировала, не давала снова впасть в забытье. – Как я попал к ним в плен?!»

Он ведь прекрасно помнил, что погиб… и вдруг вновь ощутил себя живым, покорно бредущим в окружении насекомых по какой-то пыльной, ведущей в гору дороге.

Неудивительно, что сработали рефлексы.

Тело ныло. Ашанги – превосходные бойцы. В одиночку, без оружия, справиться с ними – нереально.

Антон лежал не шевелясь, прислушиваясь к звукам, каждым нервом впитывая проявления окружающего.

Снаружи доносились неразборчивые голоса, слышались удары примитивных инструментов, стук камней, скрипы лебедок, хлопанье крыльев, иногда удавалось уловить речь фокарсиан, пронзительное шипение скелхов, затем вдруг послышались легкие шаги, всколыхнулась занавесь из шкур. Кто-то вошел, остановился подле него, прохладная ладонь коснулась лба, раздался журчащий звук воды, и снова прикосновение, заботливое, умелое.

Антон приоткрыл глаза, взглянул сквозь ресницы и мгновенно потерял самообладание, узнав дорогой сердцу образ.

Девушка, похожая на ангела из мучительных, несбыточных снов, склонилась над ним, обрабатывая раны, но… такое просто не могло происходить наяву!

Он не сумел, да и не пытался сдержать бурю противоречивых эмоций, вмиг захлестнувших его.

– Яна?! – голос прозвучал сипло. Он с трудом привстал, опираясь на локоть, не в силах оторвать взгляд от ее черт.

Девушка побледнела, ее рука замерла.