Изнанка счастья

Пришедшая вскоре Настя застала ее плачущей, испугалась, начала спрашивать взахлеб:

– Ой, что-то случилось, да? Ой, что-то с Юрой? С Юрой, да? Чего вы молчите, а?!

– Ничего… Ничего с твоим Юрой не случилось. Не волнуйся, все хорошо… Это я так… Нервы расшалились…

– Тогда вам надо съесть что-нибудь вкусненькое. Это всегда помогает.

– Правда? – невольно улыбнулась Марсель, поднимая на нее глаза.

– Ой, простите… – вдруг смутилась Настя, прижимая ладошку к губам. – Простите, я глупость сморозила, да?

– Почему же глупость? Вовсе нет.

– Да глупость, глупость! Вы же врач, а получилось, что я вам рекомендую, как нервы успокоить!

– Все ты правильно рекомендуешь, Настя. Что ж, давай изладим что-нибудь вкусненькое… А сама ты чего хочешь?

– А вот… – показала Настя пальчиком на пакет с картошкой. – Жареной картошки хочу. И чтобы лука много было. Почти пополам, лук и картошка.

– Да? И я тоже так люблю, чтобы почти пополам…

– И чтобы лук был прижаристый, да?

– Да. И картошка чтобы тоже прижаристая, хрустящая.

– О-о-о, как вкусно будет… Хочу-хочу… А соленые огурцы у вас есть?

– И огурцы тоже найдутся!

– О-о-о… А селедка?

– И селедка… И любое счастье для беременных девочек… И кофе с шампанским, и какао с чаем! Давай ты будешь чистить картошку, а я, уж так и быть, лук…

Они принялись споро готовить свое «вкусненькое», и Марсель вдруг произнесла со вздохом:

– А меня мама научила, как правильно картошку жарить, чтобы она румяная и хрустящая была… Хочешь, поделюсь секретом?

– Хочу… – доверчиво глянула на нее Настя.

– Надо, когда нарежешь, выложить ломтики на полотенце и промокнуть, чтобы влагу убрать. И потом знать, когда вовремя закрыть сковородку крышкой, когда открыть… Я тебе покажу по ходу дела!

– Ага…

– А тебя мама учила что-нибудь вкусное делать?

– Кто?.. То есть… В смысле – моя мама, да?

– Ну да… – удивленно глянула на Настю Марсель, пытаясь понять, отчего вдруг у девушки задрожал голос. Вроде бы обычный вопрос…

Настя молчала, нахмурив брови и сосредоточенно счищая кожуру с большой картофелины.

– Эй… Ты чего это? Плачешь, что ли? – переполошилась Марсель. – Я спросила о том, о чем нельзя спрашивать, да?

– Нет, что вы… Нормально вы спросили… Только я ответить нормально не могу.

– Извини, я ж не знала.

– Да нет, ничего. Наоборот. Я и сама должна вам это рассказать. Не хочется, а должна."

"– Ты мне ничего не должна, Настя.