Изменники Рима

Его противник уронил щит и приложил руку к ране, пытаясь остановить поток крови, его меч дрожал в другой руке. Катон подошел, заблокировал неуклюжий удар, а затем снова нанес удар, на этот раз парфянину в пах. Мужчина согнулся пополам, отшатываясь, затем споткнулся о край основания онагра и с жалобным бульканьем ужаса упал в самое сердце пламени.

Катон тут же повернулся с поднятым щитом и мечом наготове, но увидел, что битва почти окончена. Земля была покрыта телами повстанцев, безжалостно изрубленных преторианцами, когда они загнали их в угол, где у них не было возможности использовать свое оружие, и они могли только ждать своей очереди умерать.

Теперь преторианцы обходили груду тел, чтобы прикончить раненых, в то время как другие помогали оттащить своих раненых товарищей на безопасное расстояние от горящих онагров.

Катон повернулся к костру и увидел, что шансов спасти что-нибудь полезное оставалось мало. Но преторианцы спасли четыре из семи метательных единиц. При необходимости, хватит, чтобы продолжить осаду.

Когда он стоял, тяжело дыша, он слышал потрескивание пламени, а затем приглушенные крики сражения, все еще продолжающегося за пределами батареи. Он поспешил к ступеням у ворот и взобрался на частокол.

Основные силы повстанцев пытались войти в лагерь через трое ближайших ворот. Справа от Катона сирийские ауксилларии сдерживали атаку врага и теперь неуклонно оттесняли их вдоль стены лагеря. Конфликт на противоположной стороне не был виден с батареи, но уже был виден устойчивый обратный поток раненых повстанцев и тех, у кого не выдержали нервы, они возвращались вверх по склону к городу.

Несколько сотен боролись за контроль над северными воротами и валом лагеря. Катон наблюдал, как отряды легионеров продирались вдоль вала с каждого фланга. Он чувствовал, что битва подходит к концу. Первоначальное преимущество внезапности, которым обладал противник, было исчерпано, и теперь римляне отыгрывали позиции, поскольку моральный дух повстанцев начал падать. Он решил, что они скоро сломаются, а затем побегут обратно за стены Тапсиса. Если большая часть осадных машин будет сохранена, пролом в стене продержится всего несколько дней. Если мятеж будет подавлен, последний штурм наверняка принесет победу. Или же...

Ход мыслей Катона был прерван новой возможностью, и он быстро осмотрел местность и взаимное расположение сил, прежде чем улыбнуться самому себе и повернуться, чтобы выкрикнуть приказ.

- Центурионы! Ко мне.