Изменники Рима

Остальные три машины, доставленные из Тарса, были изрублены, но преторианцы успели добраться до них, прежде чем они могли быть подожжены. Самый большой онагр, возвышавшийся над остальными, не была поврежден, и Катон приказал Плацину и его центурии охранять его, в то время как он сам выстроил центурии Игнация и Метелла в линию, чтобы охватить внутреннюю часть батареи и захватить в ловушку оставшихся внутри повстанцев и парфян, оказавшихся напротив дальнего вала.

Когда они были готовы, Катон взял щит, лежавший рядом с телом одного из преторианцев, и занял свое место справа от шеренги.

Небо над головой, незаметное для бойцов, потемнело, и снег снова начал падать; большие белые хлопья, разносящиеся по воздуху на освежающем ветерке. Катон пробормотал короткую благодарственную молитву Юпитеру в надежде, что сильный снегопад затушит пламя, прежде чем три пылающих онагра будут безвозвратно повреждены и не будут подлежать ремонту. Затем он поднял гладий и откашлялся.

- Вторая и четвертая центурии! Вперед!

Линия была волнообразна, когда люди выстроились и выставили щиты вперед, копья опущены и готовы нанести удар.

Горстка более разъяренных повстанцев атаковала линию атаки и была быстро перерезана. Остальные отступили к валу и приготовились к отчаянной битве. К ним присоединились те, кто окружил горящие онагры.

Когда преторианцы приблизились, Катон увидел, что Порцину и его людям удалось закрыть ворота. Выбор, стоящий перед сотней повстанцев, все еще находящихся внутри батареи, был прост: сражаться или бежать.

Некоторые выбрали последнее, взобравшись на невысокий вал и перелезая через частокол, чтобы упасть в канаву за ним. Один из парфян призвал своих людей окружить его, а затем втиснулся в угол батареи, недалеко от ближайшего горящего онагра.

Катон поспешно приказал двум контуберниям отделиться от строя и попытаться потушить огонь, в то время как остальные преторианцы приближались к врагу. Когда две стороны разделяло не более десяти шагов, он увидел суматоху в тылу изогнутой формации, ожидающую, пока римляне приблизятся.

На валу Макрон остановился и крикнул своим товарищам.

- Смотрите! Огонь!

Три или четыре маленьких глиняных горшка с пылающими фитилями полетели по открытой местности между двумя маленькими противоброствующими силами. Один из них разбился о голову преторианца, стоявшего близко к Катону, заливая его маслянистой жидкостью, которая мгновенно воспламенилась, охватив его огненным одеялом.