Изменил муж? Прокляну!

НО я не теряюсь: тихонечко открываю дверь в кабинет Антона, если вдруг он ведёт приём

пациента, но внутри пусто. Вхожу и осматриваюсь. местечко современное, но меня до мурашек

пробирает, когда представляю, что на этом вот кресле лежат «жертвы». А как ещё назвать бедолаг

недовольных своими формами? Впрочем, это мне жаловаться не на что, кто знает как вела бы

себя, если бы не было груди вообще?

За ширмой в углу замечаю какой-то фантик, иду, чтобы поднять его, и слышу, как дверь в кабинет

открывается. Мне хочется выскочить и испугать мужа, но женский рваный смешок останавливает.

Замираю как вкопанная на месте.

— Давай по-быстрому, потому что скоро босс на планёрку приедет а потом пациентка записана, —

пыхтит мой муж.

Зажимаю рот рукой, только бы не вскрикнуть. Этот голос же точно принадлежит моему мужу!..

Выглянуть страшно до ужаса.

— Какая же ты горячая, Динка, моя девочка! — стонет Антон.

Нет.

Это какой-то глупый розыгрыш.

Злая шутка судьбы.

Такого просто не может быть?

Или... м-может?

В глазах закипают слёзы.

Звонкие удары обнажённых тел друг о дружку вливаются в сознание.

Делаю нерешительный шаг и понимаю, что это точно он — мой Тошка со своей ассистенткой.

Первая мысль, посетившая голову, — убить обоих на месте. Оборудования здесь навалом.

Вторая — сделать свою месть изощрённой и растоптать подонка так, чтобы ни одна женщина им

больше не заинтересовалась.

Не должно ему вот это непотребство сойти с рук. Если только он не узнает, что я здесь.

Сжимаюсь в углу в комочек. Стараюсь даже не дышать, чтоб не поймали.

бьётся слишком медленно, но я не позволю ему остановиться. И на моей улице настанет

праздник. Обязательно. И скоро.

Зачем он женился на мне, если не любит? А ведь не стал бы изменять, будь его чувства искренни.

Зачем только вчера шептал, как любит и скучает по мне на работе? Сейчас развлекается, ничего не

стесняясь. Время свое бережет по максимуму! Домой бежит потом вовремя, чтобы я не

подозревала? Какой в этом прок?! Горячая слезинка всё-таки скатывается по щеке, но я стискиваю

зубы.

Не позволю себя сломить.

— Какая же ты сладкая булочка, — шепчет Антон с придыханием, томным голосом

— Невероятная. Хорошо.

Слышу шуршание одежды. А быстро они. Его минут на пять от силы хватило? Что же за нетерпёж-то такой? И почему на булочке своей не женился?

Снова хочу наброситься на обоих, выцарапать им глаза.