Изменил муж? Прокляну!

Вырезать скальпелем ему причинное

место, чтобы больше не работало, но я даже пошевелиться не могу.

— Поправляй халатик и пойдём на планёрку. Мне нравится, когда ты сидишь рядом."

"Я мгновенно расслабляюсь и думаю только о тебе, — говорит Антон девке, и она хихикает.

Противно хихикает.

Ничего. Наступит время и захлебнётся собственными слезами дрянь. И не только она.

Кабинет пустеет. Я нахожу в себе силы, чтобы встать и, покачиваясь, иду к двери. В коридоре по-прежнему пусто, что мне только на руку — никто не узнает, что я была здесь, если только не

посмотрит камеры, которые у них в клинике нередко вообще отключены — это мне говорил

муженёк.

Выхожу на улицу, сажусь в машину, роняю голову на руль, но слёз нет. Просто глаза жутко болят

словно в них добрую порцию песка высыпали. И сердце. Оно корчится в муках от такого жестокого

предательства.

В таком же будет корчиться «мой любимый». Я ему это обеспечу!

Глава 1

Я возвращаюсь домой взвинченная. Как ещё за рулём удержала себя в руках?

Дорога всё-таки заставляет сосредоточиться.

неверного скота и вышвырнуть их за дверь или даже через окно, а потом отправить благоверного

жить с его сладкой «булочкой».

Тьфу.

А ведь он потом приходит домой и целует меня своими грязными губами. У него что там за

период? Весна в тестикулах заиграла? Ну, я ему покажу весну! Кобелина драная. Жизнь теперь

будет ой какая несладкая!

Я пытаюсь сосредоточиться на деле. Хоть у меня сегодня и выходной, а статью я обещала

доделать и отправить, поэтому сажусь и погружаюсь в текст.

отвлекает звонок телефона. Вспыхиваю, думая, что это пустозвон, обещавший мне любовь до

гроба, но, к счастью, это не он.

— Бабуль, привет! — стараюсь говорить, ничуть не выдавая своё расстройство.

— Анечка, солнышко, ты не забыла забрать амулеты? Кода мне привезти сможешь? У меня скоро

закончатся, а ведь их надо ещё энергетикой напитать, чтобы зарядились.

Цокаю языком, затем вздыхаю, ведь я же прекрасно знаю, какой энергетикой их питает бабушка.

Шарлатанством высшего уровня называется эта её энергия.

— Бабуль, ты не переживай. заберу. А завтра…

В голове что-то щелкает, и губы растягиваются в довольной улыбке. Нет... Ган… Тошенька так

просто от меня не избавится. Я ему такое покажу, что будет ещё когтями царапать бетон вокруг

моего неприступного сердца с мольбой сжалиться над ним. А жалости ему не предоставлю.

— Завтра мы с Тошей привезём, бабуль.