Измена. Тонкая грань

Двенадцатая глава

– Постой, Маш! Я поверить не могу! Твоя ревность даже немного льстит мне, бодрит. Но ты что, готова похоронить наш брак из-за единственной фотографии? Без причины? Только на основании домыслов? – встал передо мной муж, не пропуская дальше.

Он был раздражён. Недоволен. И явно не понимал меня. Я выводила его из себя.

– Это ты уже похоронил наш брак ради дружбы с Карин. Не далее, как вчера, ты обещал разорвать с ней все контакты, а сегодня ты обратился ко мне с претензией, что я обижаю твою подружку и шлю ей неуместные фотографии.

Ты влюблён, Герман! И у тебя явные нарушения в логических связях. Это ведь ты умудрился разлучнице и разрушительнице наших отношений дать номер телефона жены? Хоть осознаёшь весь идиотизм ситуации? Не усугубляй, Герман. Будь честен, как всегда был со мной. И уходи! Оставь нас. Строй сам свою новую и интересную жизнь! – устало проговорила я.

Эмоциональная вспышка при понимании, на каком уровне у моего мужа идёт общение с этой Карин, вымотала меня.

Сейчас начинался откат. Рука болела и требовала внимания. Да и время – ночь на дворе.

Я не хотела уже никаких разговоров. Устала.

Но Герман был иного мнения.

– Это моя квартира, здесь моя жена, это мои дети! Куда я пойду? Не собираюсь ничего терять и никуда уходить! – заявил он, выдвинув упрямый подбородок и сверкнув глазами.

– Ты уже потерял, Гер. Моё доверие так наверняка. Да и дети, квартира и машина наши общие, и мои тоже. Отойди, мне нужно обработать руку! – ткнула я в лицо мужа замотанной ладонью.

Кровавое пятно на полотенце увеличивалось, и при виде его Герман сразу сдулся, моргнул, будто переключаясь, и сделал шаг в сторону, пропуская меня.

Порез небольшой, но неудобный. Я промыла его перекисью и с помощью мужа заклеила. Но он всё равно продолжал немного кровить при движении. Поэтому на ночь замотала ладонь, обездвиживая.

Пока возились, Герман громко сопел, но молчал. Помогал по возможности. Спасибо, что молча! Затем, также сопя, потопал за мной следом в спальню.

Опустив голову и напрягая плечи.

– Нет, Гер! Ты спишь в гостиной! – остановила его на пороге.

– Но я хочу с тобой! Ты моя жена, и я хочу тебя! – решительно мотнув головой, сказал муж, понижая голос до бархатистых тонов и укладывая ладонь мне на спину. Батюшки! Похоже, это меня здесь соблазняют. На скорую руку. Неуместно и неловко. Напролом и отчаянно. Как в омут, кидаясь головой. Борясь с собой.

Ужас какой. Едким комом перехватило горло.