Измена. Раненые сердца

Рука Димы дрожала, когда он поднес стакан с водой к губам, пролив немного воды себе на одежду.

Выражение лица врача оставалось мрачным, глаза его были полны искреннего сочувствия.

Когда лекарство начало действовать, рыдания Димы постепенно стихли, сменившись онемением, которое распространялось по телу, как холодный туман. Однако его разум все еще прокручивал ужасные события последних нескольких часов.

Ему казалось, что он плывет в море тьмы, не в силах найти спасательный круг, за который можно было бы ухватиться.

Время исказилось, растягивая агонию. Мысли Димы вернулись к тому дню, когда они впервые с Региной встретились. Он вспомнил, как ему было с ней хорошо. До сегодняшнего рокового дня.

— Вы можете забрать тела завтра утром, — сказал врач. — Сейчас вам лучше пойти домой, отдохнуть. Позвоните родственникам, друзьям… вам нужна поддержка.

Дима кивнул, нужно было сообщить близким Регины, чтобы они знали, что случилось.

— Спасибо, — выдавил Дима из себя, вставая со скамейки.

— Держитесь, — сказал врач, — Я знаю, это звучит банально, но время лечит.

"Когда Дима покинул больницу он хватал ртом ночной воздух, словно слишком долго находился под водой.

Он посмотрел вверх, на тёмное небо, где мерцали редкие звёзды. Никогда раньше ночь не казалась ему такой пустой и безжизненной.

Он не знал, что делать дальше, куда идти, как жить.

Он поплелся к своей машине, сел в нее, завел двигатель и пытался умчаться прочь от кошмара, свидетелем которого он только что стал.

Глава 52

Дима стоял неподвижно перед двумя могилами. Одна — Регины, вторая — крошечного ребенка, которого он так и не успел взять на руки.

Он чувствовал, как холод пробирается сквозь толстую ткань его пальто, до самых костей. Но это был лишь физический холод. В душе его царил ледяной туман отчаяния и невыразимой скорби. Его тело застыло в оцепенении, а сердце сжималось от невыносимой боли.

Недавно мир Димы рухнул.

Злость и боль рвали его изнутри. Он чувствовал себя преданным, брошенным. В его душе бушевала буря эмоций: гнев, ненависть, отчаяние, но сквозь всё это пробивалось чувство глубокой, невыносимой печали.

Он понял, что любовь может принести не только счастье, но и страдание, что предательство может ранить глубже, чем любой нож.