Околдованная

Экипаж довольно сильно подбрасывало, и Силье должна была упираться ногами, чтобы не свалиться. Луна светила между кронами деревьев, когда они покинули окрестности Тронхейма и поехали по дороге на юг.

— Куда мы едем? — удивилась Силье. Ее губы так замерзли, что она не могла нормально выговаривать слова.

— Ты — на хутор, где чума взяла с собой всех, кого хотела на этот раз. А я должен ехать в другое место, — спокойно ответил красивый юноша.

— Извините, что я спрашиваю, — сказала она смущенно. — Но я не понимаю одного…

— Лишь одного? Это поистине здорово!

Ей не нравилось, что он считал ее дурой.

— Письмо с королевской печатью… оно было настоящим, как они сказали?

— Да, это действительно так. Но оно очень старое. Мы использовали его много раз.

— Но как оно могло оказаться у вас?

— Теперь ты спрашиваешь слишком много, — ответил он, усмехнувшись. — Однако мне следовало бы поблагодарить тебя за помощь.

«Самое время», — подумала она про себя, хотя, собственно, не ждала никакой благодарности.

— Кто был он? — тихо спросила она.

Он оцепенел.

— Кто? Комендант?

— Нет, нет, вы понимаете, кого я имею в виду. Он, который помог нам.

Юноша уставился на нее.

— Я не понимаю, о чем ты говоришь.

— Человек в лесу, одетый в волчью шубу, так что он сам выглядел почти, как зверь.

Освобожденный узник наклонился к ней как можно ближе.

— Там никого не было, — сказал он напряженным голосом. — Никого! Ты это понимаешь? Никого! Никого!

Силье отодвинулась назад.

— Но…

— Ты спала. Ты никого не видала этой ночью, запомни это! Или ты думаешь, что я позволю бить меня безнаказанно? Я проткнул бы того, кто бы сделал нечто подобное.

Он говорил это тихо, чтобы кучер не слышал их. Силье отступилась.

— Я понимаю, — сказала она смиренным тоном.

Он сразу стал мягче.

— Ты, должно быть, устала. Давай я подержу немного ребенка. Это твой?

Лицо Силье исказилось гримасой отчаяния:

— Нет, Бога ради, он же не может быть моим! Я просто заботилась о них обоих. У них никого не было.