Измена. Дар богини драконов (СИ)

— Значит, возьмите ее вместо меня! Я вам прямо сейчас напишу отказ от места в убежище в ее пользу.

— Не положено.

— О, Богиня! Вы своей головой думать умеете или у вас только один заученный ответ. А если я вам щедро заплачу, возьмете ее вместо меня?

— Не положено.

— Тогда уходите. Вы затоптали мне весь пол, — устало вздыхает Эйвери.

Дожидаюсь, пока мимо меня пройдут гости леди Эйвери. Все они плечистые, рослые, один даже задевает меня, потому что в узком коридоре нам трудно разминуться.

— Почему ты так поздно? — ворчит леди Эйвери, стоит мне появиться в гостиной.

— Ходила в храм, а потом в монастырь. Кто эти люди?

— Не бери в голову, — она беззаботно машет рукой. — Перепись населения.

— Эрнан предупреждал, что так и будет.

— Ты слышала, о чем мы сейчас говорили?

Киваю.

— Прости, у меня не получилось позаботиться о тебе, — она закусывает губу и прикрывает глаза ладонью.

Подхожу к ней и крепко обнимаю ее. Она не любит никаких проявлений ласки, но сегодня она обнимает меня в ответ.

— Прости меня, девочка. Прости, что не уберегла, — шепчет надтреснутым голосом.

— Леди Эйвери, все будет хорошо. Эрнан сказал, что нам можно укрыться на Острове Ветров, — ободряюще улыбаюсь ей.

Эйвери смотрит на меня недоверчиво.

— То есть мой сын считает, что лучше, чем укрепленное убежище, нас защитят стены старого замка?

— Нет, — качаю головой, — он знает о виренах то, чего не знают другие. Они не могут пересечь большие водные пространства. Почему бы об этом просто не сказать людям, чтобы дать шанс им спастись.

"— Ты просто не знаешь людей. Начнется паника. Люди станут набиваться на корабли, отдавая последнее за возможность оказаться на борту. И куда эти перегруженные суда пойдут? Ко дну? И сколько люди смогут прожить без достаточных запасов воды и еды? А если вирены сюда не доберутся? Если армия сможет их оттеснить? Тогда жертвы будут напрасны.

— Может, нам тоже стоит остаться и не паниковать? Верить в императорские силы? — в душе зреет протест.

Я смотрю в окно на окна соседних домов, в которых теплится свет, и думаю о том, что станет с этими людьми, которые сейчас беззаботно ужинают с семьей, готовятся ко сну, целуют на ночь своих детей, строят планы. Наступит ли для них завтрашний день? Они ничего не знают о грозящей им опасности. А мы знаем. И сбежим как две крысы задолго до того, как опасность замаячит на горизонте.

— Ты обязана думать в первую очередь о своих детях, — жестко говорит Эйвери.