Изгой. Кровь и пламя

Как противна склизкая кость, кажущаяся насквозь пропитанной трупным зловонием, покрытая желтизной, кое-где изъеденная тленом. И как прекрасна пульсирующая в скорлупе огромного клыкастого черепа жизненная сила, обещающая мне столь многое и одновременно ничего… Воющий крик агонии гигантского паука был так громок, что послужил своего рода объявлением – а вот и мы! Обрушившаяся к моим ногам груда грязных костей перестала быть единым целым, превратившись в разрозненные обломки. В моей голове звенел тонкий женский крик – молодая девушка, подросток, густые волосы цвета вишневого дерева, глубокие прекрасные глаза, тонкий стан и умоляюще сложенные на пышной груди руки… ее душа прошла через века ужаса, ее воля давно уже исчезла, она превратилось в вечно голодную кошмарную нежить, в древнюю киртрассу.

Прощай, Мивия, я запомню твое имя.

Я не ожидал услышать направленный ко мне посмертный шепот, хотя был готов к обрывочным видениям. И это несколько притормозило меня. Но не остановило.

– Ужас! – дружно завопили оставшиеся в живых шурды. – Это Нагоняющий Ужас! Гаарто Ругас! Ругас!

Удар немыслимо прочного топора ударил сначала в живот одного из особо рослых по их меркам гоблинов, а затем, высвободившись, вознесся вверх и тяжко рухнул, перерубив шею согнувшемуся шурду и расколов гранит.

Прыгнув в сторону, я оказался рядом с костяным пауком и ударом ноги вбил его в землю, раскрошив по пути череп. Жаль жизненную силу, но сейчас нельзя терять время – я рвался навстречу идущим ко мне мертвякам и их поводырю. Близко! Они двигаются слишком быстро! Не хуже живых воинов, а может, и быстрее! Казалось, они живы – но я не слеп, белесая кожа в трупных пятнах, пальцы оканчиваются жуткими когтями, а смрад может сбить с ног почище тарана.