Изгой. Кровь и пламя

Потом распорядись, чтобы принесли сюда запас дров, нормальный крепкий стол, широкую лавку и пару волчьих шкур. А также позови наших мастеров Древина и Дровина.

– Ясно, господин. А Койн?

– С камнем здесь работать не придется, – улыбнулся я. – Только с деревом.

– Работать? С деревом? – попытался понять мою затею здоровяк.

– Выполняй! – отрезал я, наклоняясь и подбрасывая в костер последний хворост.

– Отец Флатис! – гаркнул Рикар.

– Тащить меня не надо! – сурово отрезал священник, легко поднимаясь на ноги.

– Святой отец! – откуда-то сверху скорбно возопил знакомый голос Литаса. – Не в вас же стреляли-то! В землю! Для острастки… сами понимаете!

– Не понимаю! Помолюсь вот сейчас Создателю, пущай нашлет на тебя корчу! Чтобы скрючило руки твои, как корни древесные! Чтобы даже ложки в пальцах удержать не мог!

– Святой отец! – уже буквально взвыл Литас.

– Ну-ну! – громко и отчетливо произнес я.

Литас больше не проронил ни звука, явно пытаясь понять, что делать дальше. И на господина валить все нельзя, и ответственность на себя брать не хочется. Пока он раздумывал, кутающийся в одеяло святой отец уже добрался до пристройки.

– Отче! – вспомнив былое, окликнул я его. – А помните про перышко писчее, донельзя магическое? Как бы оно мне сейчас пригодилось!

– Что священнику дадено – то Богу дадено! – рыкнул высокий старик и, одарив меня последним обжигающим взором, зашел внутрь.

Горько вздохнув, я почесал затылок, наслаждаясь прикосновением к нормальной теплой коже и сухим послушным волосам. А затем принялся выкладывать на стол все содержимое своей донельзя истрепавшейся сумки. Надо бы хорошенько почистить ее, а затем отдать женщинам – пущай заштопают…

В нашем поселении появилась новая постройка.

А у меня появился дом.

Хотя «дом» это слишком громкое слово для приютившего меня сооружения.

Изначально я попросил сделать для меня обычный навес, примыкавший в углу, образованном защитной стеной и скалой Подковы. Была бы защита от дождей, а остальное меня не слишком беспокоило.

Выслушавшие мою задумку Древин с Дровином поняли все с полуслова, но, по свойственной им привычке, значительно расширили и углубили план работ.