Изгой

Веласкес помахал своим браслетом, отчего охранник напрягся и потянулся к оружию, а другие посмотрели в его сторону. Один из них раньше работал на Карпова, он подошел к репортеру, крепко сжал его руку.

– Павел, ты что здесь делаешь? Как тебя занесло в эту дыру? Я думал, ты берешь интервью только у приличных людей.

– Приходится заниматься чем скажут.

– К ней нельзя, – охранник мотнул головой в сторону певички, – рад бы помочь, но меня потом взгреют.

– Этот, который рядом с ней?

– Том Орнсби, менеджер, тот еще говнюк.

– Будь другом, скажи, что я от мисс Ласкер, он должен быть в курсе.

Охранник недоверчиво кивнул, подошел к бородатому, сказал что-то, показывая на Павла рукой, менеджер сморщился, словно лимон прожевал, сверился с планшетом и кивнул головой.

– У тебя три минуты. – Охранник затащил Павла внутрь периметра, Настя было дернулась за ними, но ее не пустили. – От самой Эми Ласкер? Ты важная персона, приятель.

Веласкес только улыбнулся. Жена Кавендиша, Эмили, в свое время была куда более знаменита, чем эта певичка, и до сих пор чувствовала себя в музыкальной тусовке как рыба в воде.

– Кто это такой, Том?

– Так нужно. Он задаст тебе пару вопросов, и все. Одна минута.

Репортеры переключились с Мелани на Веласкеса. В основном эти ребята приехали из Сентаменто и Ривердейла, знакомых среди них не было, но Павел готов был биться об заклад, что информация о нем уже поступала к ним на телефоны.

– Ладно, – певичка вздохнула. – Только два.

Одна из девушек продолжала укладывать ей волосы.

– Один, – уточнил Павел. – Только один вопрос, мисс, от «Фундо Политико» и наших читателей. Как вы относитесь к моде на нераздельные кольца?

– Отличный символ любви, жаль, что у меня не с кем сцепить такое колечко, но надежда живет в моем сердце. – Пайпер ослепительно улыбнулась в камеру. – Это все?

– Да, спасибо, мисс. Это было замечательно сказано.

– Но на самом деле мне на них наплевать, – устало добавила певица. – Почему все время задают дурацкие вопросы?

– Может потому, что ваша лучшая песня называется «Трахни меня»? – не удержался репортер.

– И то верно. – Мелани сделала шажок, чтобы уйти, и, уже отворачиваясь, бросила: – Интересно, какая твоя любимая песня?

– «Black fucking Sol», – совершенно честно ответил Павел.

– Неужели? – Пайпер даже специально повернулась, чтобы посмотреть ему в глаза.