Изгой

 – Веласкес, я ведь от тебя не отстану, в твоих же интересах быстро мне все рассказать, и мы больше не увидимся.

– Собственно, я не против.

– Ну вот и отлично. – Настя достала планшет.

– Не против, если ты будешь за мной ходить.

– Ты, наверное, не понимаешь, в какую глубокую задницу угодил. – Волкова наклонилась, пристально глядя Павлу в глаза. – Твой коллега мертв, а тебя видели рядом с местом преступления, в твоем доме нашли уйму улик; как только эта чертова Служба выплюнет тебя, будь уверен, рядом окажутся совсем другие детективы и отвезут тебя в отделение.

Павел кивнул. Достал пластиковый квадратик для записей, приложил к экрану телефона, а потом протянул Насте, та машинально взяла.

– Что это еще за хрень?

– Контакты моего адвоката, мистера Ломакса. Я только что нанял его.

Волкова выругалась, сначала про себя, потом вслух.

– Мерзавец, – прошипела она, – из-за тебя женщина погибла, а ты сидишь и ухмыляешься.

– Какая женщина? – Веласкес тут же стал серьезным.

На самом деле адвоката он нанял прошлым вечером, обычно в неприятных ситуациях, которые у серьезных репортеров случаются чуть ли не каждую неделю, а у стажеров – гораздо реже, он пользовался услугами юристов Карпова, но сейчас обратиться он к ним не мог, поэтому еще вчера позвонил Нине Фернандес, и та нашла ему Ломакса, молодого адвоката из Нижнего города.

Вместо ответа детектив показала ему изображение лже-Клэр в трупном чехле. Этого Павел никак не ожидал.

– Хорошо, – сказал он. – Неофициально и без записи. Встречаемся у входа через десять минут.

По дороге к площади Настя взяла Павла под руку, словно они были парой. На самом деле она скорее боялась, что этот мозгляк куда-нибудь сбежит.

Люди стекались к центру города со всех сторон, возле ратуши собралось не меньше трех тысяч горожан, многие с детьми. Квадрат двести на двести метров был замощен гранитной плиткой, прямо перед входом в ратушу возвели трибуну, на которой стояли мэр и пять членов городского Совета.