Изгой

 – Это ты про свою лучшую подругу – такое?

– Да иди ты! – с вызовом воскликнула Ленка. – Ты кто такой, чтоб мораль мне здесь читать?

– Э, вы, оба, а ну – хорош! – грозно рявкнул Федя, тяжело пристукнув кулаком по столу, – бутылка с водой задорно подпрыгнула. – Заткнитесь, или ща обоим выпишу...

Ленка благоразумно примолкла.

Да, обычно Федя позволяет ей помыкать собой и прощает все что угодно, однако бывают моменты, когда его лучше не злить. Ленка – натура импульсивная, но чуткая, все прекрасно понимает и до крайностей обычно не доводит.

Ленка с толстуном обнялась – но без особой сердечности, в ней все еще клокотала злоба.

– Олег, – коротко поручкался с нами толстун. – Безработный.

– Так уж и безработный, – буркнула Ленка. – Видели мы твои «безработы» – все ресурсы ими завалены.

Олег, судя по всему, был в курсе, что случилось с Ленкой: он не стал расспрашивать о житье-бытье, строить умилительные сочувственные рожи (знаете, в мире полно дебилов, которые своим тупым, выпирающим из всех щелей сочувствием ранят подчас больнее холодного равнодушия) и вообще ничего не сказал о прошлом.

Без лишних слов достав из сумки камеру, стрингер смонтировал ее на треногу и стал катать эту треногу из стороны в сторону, выбирая ракурсы.

– А ты, говорят, в террористки подалась? – вот единственное, что он себе позволил.

– Еще нет, но планирую, – сообщила Ленка – и непонятно было: шутит или где. – Знаешь, сволочей вокруг – просто немерено. Будь моя воля, с утра до вечера всех подряд взрывала бы или травила. Так что – я работаю над этим.

– А ты не спеши, – Олег обращался к Ленке, но это был отчетливый посыл и в нашу сторону – типа, ребята, вас это тоже касается. – Я тебе так скажу: житуха у них – далеко не сахар.

– Увы, боюсь, что выбора нет, – буркнула Ленка, доставая свою камеру. – Обозначь, где будешь кататься. Я тоже потихоньку буду снимать, сзади, чтоб не мешать тебе...

* * *Не стану подробно пересказывать, как проходило интервью, и расписывать, кто как себя вел и какие проявлял рефлексии. Это долго и не нужно.