Изгой

А вдвоем нас точно положат.

– А почему ты решил, что похороны будут через два дня? – вмешался Филин."

"– Через три. Но завтра вечером надо уже вылететь, чтоб не опоздать.

– Интересные вещи ты рассказываешь! – Филин хлопнул Седьмого по плечу. – Подскажи-ка нам: мусульманина убили сегодня ночью, тело забрал отец, на экспертизу вряд ли отдаст... когда будут хоронить?

– До исхода дня сегодня, – не задумываясь, выдал Седьмой.

Тут у нас опять получилась немая сцена: Федя словно бы окаменел и впал в транс.

Я уже говорил, Магу мы всегда воспринимали как своего парня, вне национальных и религиозных контекстов.

На Федю было больно смотреть: лицо его превратилось в маску скорби. Ей-богу, сейчас пойдет на задний двор и застрелится.

– Так... Ты особо не убивайся, – встрепенулся Филин, внимательно наблюдавший за рефлексиями нашего богатыря. – Из любой ситуации есть выход.

– О чем ты говоришь? – еле слышно прошептал Федя. – Какой тут может быть выход?

– Вон, поговори с ним, – Филин кивнул на Седьмого. – Он мусульманин. И вообще, соображает в этом деле: он на муллу учился, знает обычаи и все такое прочее.

– Да я понял уже. Сказано же было: до исхода дня сегодня...

– Можно попробовать решить этот вопрос, – немного подумав, заявил Седьмой.

– Это как?! – Федя весь обратился в слух и с великой надеждой уставился на Седьмого. – Это у вас...

– Это не только у нас, – прервал его Седьмой. – Это у всех. Но сначала скажите мне, как он погиб?

– А какая теперь разница?! – воскликнула Ленка. – Человека нет, все уже! Что вам еще надо?!

– Разница есть, – возразил Седьмой. – Как он погиб?

Избавляя Федю от необходимости припоминать неприятные подробности, я коротко изложил последовательность событий.

– Да, ушел достойно, – с уважением произнес Седьмой. – Если бы вы не были неверными, можно было бы назвать его шахидом. Джихад его был истинным, без единого намека на корысть...

– Да что за бред!!! – возмутилась Ленка. – Ну при чем здесь этот ваш джихад?! Как можно сравнивать Магу с какими-то моджахедами-убийцами?! Ну вы хоть думайте, что говорите!!!

– Джихад – это старание, – невозмутимо ответил Седьмой.