Изгнанник Ардена

Живот скрывала прозрачная ажурная сетка, через которую отчетливо проглядывали очертания женственных изгибов талии, аккуратный пупок и россыпь манящих родинок. Такая же ткань прикрывала руки от плеч до запястий. Нижняя часть наряда состояла из полупрозрачных синих шаровар с длинными разрезами от пояса до щиколоток, украшенных золотыми браслетами. При ходьбе тонкий шелк свободно развевался и обнажал стройные длинные ноги. В волосах, ниспадающих крупными локонами до самой поясницы, сверкали золотые цепочки с полумесяцами и звездами на концах.

Тристан захотел ослепнуть, только бы не созерцать это душераздирающее великолепие. Но он не мог ни отвернуться, ни даже моргнуть.

– Вы же в курсе, что для Фарада будут плясать не обычные танцовщицы, а блудницы из борделя? Они, как правило, полностью оголяют грудь.

Замечание Изекиля вывело его из оцепенения.

Тристан окинул помощника злобным взглядом, с трудом сдерживая порыв придушить его.

– Вот именно. Пока остальные блудницы будут трясти голой грудью, Адалина привлечет его своей неприступностью, – сказала Кристин поучительным тоном. – Вам, мужчинам, вечно приходится разжевывать прописные истины.

Адалина вопросительно взглянула на Тристана, словно ее волновало его мнение о наряде. Тристан же радовался, что был одет в свободную робу, скрывавшую его возбуждение. Изекиль, казалось, вовсе не впечатлился обжигающей красотой Адалины: либо знал, что если покажет хоть каплю заинтересованности, то наживет себе лютого врага в лице Тристана, либо его волновала совершенно другая девушка.

– Пора выдвигаться. Я подкупил одного из сопровождающих, и он опоил своего напарника слабительным снадобьем и предупредил девушек, что к ним присоединится новенькая, особый подарок для Фарада, – сказал Тристан, приблизившись к ним. – Примечательно то, что она немая.

– Немая? – удивленно переспросила Адалина.

– Во-первых, у тебя слишком явный акцент, и в тебе сразу распознают чужеземку.