Изгнанник Ардена

Адалина приподнялась на локте, чтобы заглянуть ему в глаза, но Тристан лежал с прикрытыми веками. Бледность на его лице сменилась небольшим румянцем, губы слегка приоткрылись, а дыхание стало размеренным и тихим. Он спал.

Она проглотила горькое на вкус разочарование и обиду и уже собиралась подняться с кровати, когда Тристан вновь обхватил ее за талию.

– Останься со мной, – хрипло прошептал он, а потом перевернулся набок, положил голову ей на живот и обнял, как подушку.

Адалина растерялась. Она запустила пальцы в его густые волосы, такие мягкие, что хотелось трогать их без остановки.

– Остаться в твоей каюте?

– Со мной, – едва разборчиво пробормотал Тристан и окончательно уснул.

Она боялась пошевелиться, чтобы его не разбудить, и лишь неустанно гладила по волосам и спине. Ее пальцы то и дело задевали цепочку с медальоном – таким ценным для него и ненавистным для нее. По ее щеке скатилась одинокая слеза, сорвалась с подбородка и упала на плечо мужчины, в чьих руках была не только ее жизнь, но и сердце.

Глава 25

На следующий день Тристан, как и ожидала Адалина, не помнил и половины того, что происходило между ними накануне.

– Полагаю, ты узнала мой маленький секрет? – спросил он.

Тристан выспался и выглядел гораздо бодрее, чем прошлым вечером. А вот Адалина, напротив, почти не спала.

– Да. Отважный глава «Черной розы» боится плавать, – в притворном ужасе прошептала она. – Ты что же, не помнишь, как рассказывал мне об этом?

Тристан, надевая чистую рубашку, нахмурился.

– Смутно.

– А что еще ты помнишь?

– Помню про куртизанку с твоим именем, что какой-то лорд был в нее влюблен.

Адалина с трудом проглотила болезненный ком и неопределенно повела плечом.

– Все как всегда – банальные похабные шуточки, не более.

– И славно, – будничным тоном произнес Тристан и принялся за завтрак, который принесла служанка из камбуза.

Адалине же кусок не лез в горло.

– Мне показалось, что ты был не настолько пьян, чтобы ничего не помнить.

Тристан закинул в рот виноградину и, медленно прожевав, сказал:

– В том-то и прелесть: даже когда я напиваюсь, по мне этого не видно. Я веду себя вполне обычно, разве что становлюсь более болтлив. Но наутро все как в тумане. Поэтому, дорогуша, если видишь меня в состоянии пьяной скотины, можешь не сомневаться: я просто отыгрываю роль.