Изгнанник Ардена

Она боялась его? Мерзкое и уродливое нечто пожирало его изнутри, и Тристану стало трудно дышать.

Он замер и поднял руки, давая понять, что не собирается причинять ей вред.

– А что ты хочешь, чтобы я сделал, Адалина?

В уголках ее глаз появились слезы, но она быстро сморгнула их и стерла пальцами.

– В ваших руках моя жизнь, мои секреты, моя свобода, моя… – Она резко замолчала. Ее зрачки расширились, а грудь сотряслась от судорожного вздоха. Несколько мгновений она молчала, пытаясь справиться с волнением, а потом почти шепотом сказала: – В сложившихся обстоятельствах не мне говорить о желаниях.

Все еще держа руки на уровне груди, он осторожно шагнул к ней. Адалина не шелохнулась – только плечи слегка вздрогнули, но вовсе не от страха. Во взгляде ее читалась неприкрытая мольба. Тристан сделал еще один шаг, более уверенный, потом еще и еще, пока не встал напротив нее. Судорожный вздох опалил его шею, и он, проклиная себя за слабость, притянул Адалину в свои нежные, но крепкие объятия.

– Мы найдем треклятого Бернарда Этира и выясним, зачем Таннат отправил тебя к нему.

– А потом?

Он уже хотел ответить, что отыщет способ уничтожить Стефана и заставит его испытать все оттенки боли и ужаса, но не стал бередить ее и без того незаживающие раны.

– Давай решать проблемы по мере их поступления, – мягко прошептал он, прижимаясь щекой к ее макушке. – А пока ты будешь со мной.

Осознав, какие слова только что сорвались с его губ, Тристан мысленно выругался, насылая на себя злобные проклятия, но Адалина, казалось, не расслышала последней фразы или же просто не придала ей никакого значения.

– Ты вернешь мне письмо? – спросила она, немного отстранившись, но не высвобождаясь из его объятий.

Тристан запустил пальцы во внутренний карман жилетки и достал письмо, но, когда Адалина потянулась за ним, завел руку за спину.

– Знаешь, почему я рассердился, узнав, что ты снова утаила от меня правду?"

"Она вопросительно вздернула подбородок.

– Изекиль проделал уйму работы, чтобы отыскать этого засранца Бернарда, в то время как подсказка лежала в твоей шкатулке.