Изгнанник Ардена

Может, они хотели за ним проследить?"

"С этой мыслью Тристан петлял по безлюдным улочкам, пока не добрался до игорного дома, которым заправлял Стюарт, член гильдии. Он не знал, кто возглавляет «Черную розу», и ни разу не видел своего господина в глаза. Но, когда Тристан показал особой жест – прижал указательный, средний и безымянный пальцы к груди, а затем провел по горлу и коснулся лба, – Стюарт тут же вышел из-за стойки и дал знак помощнику, чтобы тот обслужил посетителей самостоятельно, а сам направился к Тристану.

Среди членов гильдии этот жест означал: вверяю сердце, разум и жизнь «Черной розе».

– Нужна помощь? – коротко спросил Стюарт, не проявляя излишнего любопытства.

– Я на задании. За мной может быть хвост. Мне нужно переодеться и отвязаться от преследователей.

Стюарт быстро кивнул и провел его в подсобное помещение. Ненадолго отлучился и вернулся со стопкой чистой одежды: темно-зелеными брюками, такого же цвета сюртуком и серой рубахой.

– Пройдите по коридору на кухню, там есть запасной выход для работников.

Если вдруг зайдет кто-то подозрительный, я постараюсь его задержать.

– Честь «Черной розы»… – начал Тристан.

– Непогрешима, – уверенно закончил Стюарт.

Тристан поблагодарил его, похлопав по плечу. Стюарт знал, что его поступок обязательно дойдет до господина и тот наградит его за верность. После его ухода Тристан спешно переоделся, кое-как обтер лицо рукавом снятой рубашки и зачесал сальные волосы назад.

К тому времени, когда он наконец добрался до штаба гильдии, на улицы опустилась глубокая ночь.

Войдя в дом, он заметил, что из-под двери гостиной проникает свет от лампы. Наверняка Флоренс ждала его. По правде говоря, Тристан не хотел сейчас видеть никого, кроме нее. Он ощущал дикую усталость, голова кружилась, в висках стучало, но больше всего его пожирала злость оттого, что все вышло из-под его контроля. А Тристан ненавидел, когда не мог управлять ситуацией.

Открыв дверь, он уже хотел приказать подготовить для него ванну, но наткнулся на Адалину, сидящую в гордом одиночестве и читающую какую-то потрепанную книгу.

Недовольство, помноженное на раздражение и усталость, выплеснулось наружу, и он выругался сквозь зубы громче, чем следовало.

Адалина вздрогнула и оторвала взгляд от книги. При виде Тристана она шумно выдохнула.

– Что с тобой? Тебя избили? – спросила она с неподдельной тревогой в голосе, чем лишь сильнее вывела его из себя.

– Нет, упал, – с сарказмом ответил он.