Изгнанник Ардена

– Что ты узнала?

– Помните, вы допрашивали ювелира, но его подмастерья не нашли?

– Вы отыскали его?

– Да, он уехал в Фортис. Вы оказались правы, паренек сумел разглядеть то, чего не заметили ни вы, ни старый ювелир со слабым зрением. – Словно только опомнившись, Флоренс отбросила сапоги Тристана в угол комнаты и опустилась в кресло напротив. – Тот мужчина всю дорогу прятал руку в кармане. Но перед тем, как скрыться от городских стражников среди домов, он вытащил руку. Мальчишка заметил на ней бинты, покрытые гноем и кровью.

Такие же виднелись и на шее, почти полностью скрытой за воротом сюртука. Еще он увидел красные пятна, как от ожога, на щеке и подбородке.

Тристан отложил яблоко и, сцепив руки на затылке, задумчиво уставился на потолок, украшенный искусной лепниной.

– Раз бинты покрывали гной и кровь, значит, раны были свежими, и он получил ожоги незадолго до того дня, когда преследовал меня. Вряд ли он проделал долгий путь с тяжелыми ожогами. Вероятно, пожар случился на землях Гринхилла.

Ты проверила городские архивы? – спросил он и провел языком по зубам, выковыривая застрявший кусок яблочной кожуры.

– Конечно. И вы снова не ошиблись. За полторы недели до нападения в деревне Мун на севере Гринхилла случился пожар. Сгорела ферма Брайтонов. Кроме скота, никто не пострадал, и только глава семейства Боб Брайтон обжег руку, грудь и шею, потому что пробрался в горящий хлев, чтобы вывести корову. По словам супруги, первые два дня он не поднимался с кровати, а местный лекарь делал припарки, пытаясь хоть как-то облегчить боль.

Он же советовал ампутировать руку, прежде чем начнется заражение крови. На третий день к ним пришел незнакомый мужчина, представился лекарем из соседней деревни и дал специальное средство, которое, по его словам, могло ослабить боль и ускорить процесс заживления. Он не соврал. Уже на следующий день Боб Брайтон поднялся с кровати и заверил жену и старшего сына, что не чувствует боли. Даже пытался помогать деревенским разбирать завалы после пожара.

– Что за средство такое? – удивился Тристан. – Похожее действие оказывают сильные дурманящие снадобья.

– Я тоже подумала об этом, поэтому отыскала его жену Дирдру, и она мне рассказала, что случилось через два дня. – Флоренс поежилась, будто в комнату залетел сквозняк. – Бобу резко стало плохо. Боль от ожогов усилилась, и он начал бредить, умолял его убить или дать ему «воду жизни». Так он называл лекарство, разведенное в обычной воде.