Невеста драконьего принца

Есть ли хоть шанс? У меня есть задумки, как провернуть всё с подчинённым драконом, и если повезёт… может, я вернусь — не как беглянка вне закона, а как свободная женщина. Только что с того?

Я хотела быть с ним счастливой. Ничем, ни разу его не оскорбила. Я тянулась к нему, мечтала о нашем будущем — но он даже не зашёл попрощаться.

И Найтер… единственный из всех решил мне помочь. Только если я подведу, его убьют! Я не знаю, увижу ли его вновь. Смогу ли обнять, поблагодарить, хоть ещё раз сказать, как он мне дорог. Я так редко говорила ему это! Всё искала одобрения отца, держалась дурацких правил, по которым с наставником стоит в первую очередь быть учтивой.

Зачем я слушала, зачем сдерживалась? И даже в наши последние встречи я сказала ему мало, так мало!

Слёзы жгут глаза, и я вцепляюсь руками в платье. Не сразу понимаю это, далеко не сразу подставляю склянку, чтобы их собрать. Я чувствую себя слабой, опустошённой, в груди воет ветер.

А потом я отрешённо смотрю, как прозрачные капли смешиваются с кровью за стеклом.

Ещё пару минут просто сижу, не в силах продолжать. Вздыхаю. Наверное, больше плакать нельзя — и я сжимаю бутылочку в руке.

Желание. Теперь мне нужно острое желание — и магия.

Чего я хочу? О, тут всё ясно.

Ничего на свете я не хочу так, как отомстить драконам. Чудовищам, что скрываются под обликом людей. Которые забрали меня будто товар, игрушку — которые проделали подобное не только со мной.

Которые ломали судьбы сотен девушек на протяжение веков.

— Хочу, — шепчу я, слова сами срываются с губ. — Хочу отомстить им. Хочу не быть слабой, хочу, чтобы со мной считались, чтобы им пришлось!

В груди начинает жечь. Тошнота, которая только-только успокоилась, подкатывает к горлу вновь. Лицо горит, и я понятия не имею, хороший ли это знак.

А потом огонь, притаившийся внутри, охватывает тело, бежит по моим рукам. Сбегает в пальцы, которыми я стискиваю склянку.

Я прижимаю её к груди.

Кроваво-красный свет, как дым, вдруг начинает струиться с ладоней! Становится душно.

Каким-то чудом умудряюсь удержать склянку.

На миг свет становится ярче — а потом всё пропадает.

Когда я, едва отдышавшись, припадаю к краю ванны, в ушах звенит. Тошнота вернулась. Я далеко не сразу вспоминаю о бутылочке, а когда вспоминаю — резко вздыхаю и воздеваю руку над собой.