Невеста драконьего принца

И учитывая, что я слышала, я могу понести от него после пары ночей вместе.

Мысль холодит и почти толкает меня от двери.

Мне пока не очень-то везёт. Так стоит ли ждать?

Я делаю глубокий вздох. Убеждаюсь, что в коридоре всё стихло. Прикидываю, что на ужин нас позовут ещё очень нескоро. И быстро, решительно запираю дверь за замок. Ухожу в ванную, затаскиваю туда же стул, которым на всякий случай подпираю дверную ручку, — и несколько секунд провожу с закрытыми глазами.

Я не должна бояться. Позволю себе слабость — и ни за что отсюда не выберусь.

Так что я делаю это: воскрешаю в памяти строчки, которые выучила.

Глава 8

Сердце по-прежнему колотится. Стучит в груди, стучит в висках. Я сижу на краю своего маленького каменного бассейна и рассматриваю вещи, которые разложила перед собой.

Две склянки, которые я избавила от масел и промыла. Одну я, закусив губу, разбиваю. Наверное, дело в волнении, но мне не хватает сил с первого раза — прозрачное, дорогое стекло трескается, но не раскалывается. Приходится ударить ещё раз, и осколки получаются слишком мелкие.

Но я всё равно нахожу подходящий. Сжимаю его в руке, задерживаю дыхание.

Пункт первый — кровь.

Решительно, больше не раздумывая, провожу по собственной икре. Слегка морщусь от боли. Руки я ранить не хочу — ещё заметят на них порезы, придётся объясняться. Алая струйка бежит по ноге, и я, подставляя вторую склянку, жадно вбираю туда капли.

Нужно совсем мало. К моему счастью.

Пункт второй — слёзы.

Это… сложнее.

Я редко плакала в детстве, я не плакала в драконьих землях — с того самого разговора с Найтером.

Но заплакать нужно именно сейчас."

"Медленно, постепенно я начинаю вспоминать. Что я чувствовала тогда, в башне.

Что моя жизнь… закончена. Её оборвали, мне вынесли приговор — но больно было даже не от этого. Больнее всего было то, что от меня отвернулись все. Родители — тогда, когда я так остро в них нуждалась! Потому что мне выпала “великая честь”, потому что им заплатят жалкий выкуп?

Мать всегда заботилась о нашем положении, отец всегда был строг — но мы всё-таки жили как семья.

Я думала, что меня любит Эдер.

Даже сейчас во мне живёт глупая надежда вернуться к нему.