Невеста драконьего принца

Я пытаюсь привыкнуть к тому, что здесь всё светлое, всё большое — но убранство и роскошь снова бьют в глаза.

По мраморному полу раскинуты ковры. Синие, красные, зелёные — с золотой бахромой и узорами. На коврах лежат подушки, стоят низкие кресла, столики, диваны. Ветер колышет полупрозрачные занавески на огромных окнах, шевелит листья растений в кадках."

"Среди всего этого великолепия расположились мужчины. Между диванами и подушками снуют слуги, подносят вино и еду. А вот те, кто сидят — кажется, их двенадцать, как и нас.

Женихи.

Драконы.

До этого я никогда не видела столько драконов рядом. Сейчас по телу бежит дрожь, потому что взгляд впивается в их лица и фигуры. Мощные. Сильные. Волосы непривычных оттенков: чёрные, серебряные, рыжие и зеленоватые. Глаза ярких цветов со змеиными зрачками. На пальцах одного темнеют заострённые пластины — и я с трудом понимаю, что это настоящие когти.

Дракон втягивает их при нашем приближении. Но зрелище всё равно волнует.

Мурашки скользят по спине, ладони холодеют, но я двигаю ими — и приказываю себе держаться.

Нас пожирают глазами сильнее, чем мы рассматриваем мужчин.

Тот, кто сидит в центре, кажется невозмутимым. Мужчина с короткими серебряными волосами и в свободных одеждах прислонился к спинке кресла, но всё равно выглядит ужасно прямым. Взгляд у него ртутный, прямо как у вестника, только горит ещё ярче. Выражение лица — нечитаемо.

— Леди. Невесты, — слегка кивает он.

Наша линейка подбирается ещё больше, если это только возможно — и застывает.

— Принц Сейдер, — произносит вестник значимо. — Сын короля Изаана, ныне покойного. И правитель всех драконьих земель.

Сердце замирает. На меня словно дует сильным ветром — покачивая, предлагая пригнуться к земле.

За всю свою жизнь я мало интересовалась драконьими порядками. Их обычаями и иерархией. И когда меня заперли в башне, тоже потеряла много времени. Три дня я старалась нагнать упущенное, но за такой короткий срок успеешь далеко не всё.

Но даже моих знаний хватает, чтобы вдруг понять.

Драконьи земли, как и наши, разбиты на несколько частей. Каждой правит свой король — вот только у них этот титул не даёт абсолютной власти. Над всеми стоит верховный владыка, который может отдавать приказы любому. Решать. Повелевать.

И именно на него я сейчас смотрю!

А ещё, если старый правитель умер или передал права на престол, новый наследует земли временно.