Избранная

С оружием наголо они выглядели просто устрашающе, и сразу стало ясно, что кому-то сейчас очень не поздоровится (похоже, что нам).

— Прорван охранный покров! Кто посмел здесь нарушить защиту? — грозно спросил Дарий."

"— Афродита! — хором ответили мы четверо.

Дарий быстро махнул рукой двум воинам.

— Быстро ее разыщите и в школу верните обратно! — Затем он снова повернулся к нам. — Всех повелела собрать в главном зале Верховная жрица. Я провожу вас туда, дабы вам не грозила опасность.

Мы все, как послушные овечки, последовали за Дарием.

По дороге я пыталась поймать взгляд Дэмьена, но тот даже не смотрел в мою сторону. Близняшки тоже воротили носы. Такое впечатление, что я шла с чужими. Даже еще хуже! Чужие хоть улыбнуться, скажут «привет». А тут тебе ни приветиков, ни улыбочек. Один холод, как из морозилки.

Не успела я пройти и двух шагов, как меня накрыла боль. Будто кто-то с размаху всадил нож мне в живот. Я согнулась пополам и застонала.

— Зои? Что с тобой? — перепугался Дэмьен.

— Не… не знаю.

Я остановилась, и тут же мир вокруг меня вдруг стал до боли резким, будто в бинокле колесико повернули.

Боль в животе нарастала. Воины уже окружили меня, и я, теряя сознание, ухватилась за руку Дэмьена. На какое-то время обиды были забыты. Дэмьен крепко держал меня, и словно издалека я слышала, как он твердит, что все сейчас пройдет.

Но боль и не думала проходить. Она все росла, только теперь с живота переползла в сердце. Значит, я умираю? Но почему тогда не кашляю кровью? Может, это сердечный приступ? Такое впечатление, будто меня впихнули в чужой кошмар, и там терзают невидимыми руками и кромсают на куски невидимыми ножами.

Внезапно невыносимая боль полоснула меня по шее, и я ослепла. В глазах все почернело, я начала куда-то падать… падать… Боль была уже просто нестерпимой. И тогда я поняла, что это точно конец. Я умирала…

Сильные руки подхватили меня, и сквозь застилающий глаза кровавый туман я увидела Дария.

Внутри у меня все рвалось. Я превратилась в сплошной комок боли, и орала не переставая, срывая голос.

Но когда я почувствовала, что больше уже не выдержу — все прекратилось. Боль исчезла так же внезапно, как появилась, оставив меня в поту, осипшей от крика, задыхающейся — но живой и даже невредимой.

— Постойте. Все прошло! — прошептала я.

— Жрица моя, только что ты терпела ужасные муки. Я в лазарет отнесу тебя, пусть Неферет твой недуг распознает, — ответил встревоженный Дарий.