Избавитель

Он еще раз оглядел горницу, отмечая, что в ней светло, как днем, хотя ни свеч, ни лучин, ни электрических светильников изба не имела. Казалось, светится сам воздух: над столом ярче, в углах – темнее.

– Мовницу истопить? – предложила хозяйка. – Помоетесь с дороги, полегчает.

– Не стоит, мы вчера мылись в бане, – отказался Ростислав.

– На заставе небось, у Веселина?

Ростислав не удивился осведомленности старухи. Ягойой была ведьмой, то есть ведающей матерью, колдуньей, и должна была знать приемы добычи информации в условиях вечной войны Мировой Язвы с Русью.

– У него.

Старуха налила им в деревянные резные кубки кваса. Будимир провел над кубками ладошкой, взял один. Ягойой понимающе прищурилась.

– Правильно делаешь, малец, что смотришь вглубь. Лихие люди и отравить могут. Но не я, не бойтесь.

– Мы и не боимся, – проворчал Ростислав, почуяв жажду, отпил полкубка. – Хорош квасок! Прямо живая вода!

– Не вода, на меду варено, с обережь-травой. А вы, значицца, прямо с Земли-матушки сюда? Отца-то где оставил, соколик? – Ягойой посмотрела на Будимира.

– Он нас догонит, – сказал Ростислав, чувствуя легкое эйфорическое головокружение. – Дела у него.

– А куда направляетесь?

– Да есть проблема, которую надо решить. Вы случайно не знаете, где Посланник, а точнее, Седьмой, оставил меч Святогора?

– Не вы первые его шукаете, – проворчала старуха, доставая из печи глиняную миску с готовыми блинами, шлепнула ее на стол. – Не знаю я, где ваш батюшка Финист оставил.

– Батюшка его – человек земной, а вот Сухов-Седьмой – маг, и мы его ищем. Может, слыхали, в какие края он подался?

– Шаданакар велик. Слухи разные ходят, да верить им не можно. Одни бают, ушел Седьмой в Суфэтх, ищет следы Властелинов Всего и Везде. Другие гомонят, стакнулся он с последним Великим игвой и строит мост к Господину Тьмы.

– К Люциферу?

– К нему, витязь, к Деннице.

– Не может быть! Седьмой с ним воевал и вышвырнул из Шаданакара в Суфэтх! Не мог он переметнуться на его сторону!

– Вот и я так полагаю.

– Ничего себе перспектива!.. – хмыкнул Ростислав. – Что же это за Игра такая, от которой он так балдеет?

– Того не ведаю, говорят, смысл этой игры в создании каких-то несусветных «запрещенных реальностей».