Из хорошей семьи

Французские, конечно, недоступны совершенно, польские тоже не вдруг достанешь, а те, что иногда удается поймать, например «Пани Валевская», все-таки больше подходят женщинам постарше.

Но это не страшно, отечественная фирма «Новая заря» выпускает вполне приличный парфюм, очень приятный, если им не обливаться с головы до ног, а лишь тронуть пробочкой за ушами, на запястьях и на шее, там где проходят крупные артерии.

Теперь все, с духами покончено. Никаких посторонних ароматов, кроме запаха чистого тела, никаких искусственных красок, в одежде только темные или блеклые тона, длинные юбки, закрытые кофты.

Всем должно быть ясно, что на работу она ходит работать, а не флиртовать.

Ах, зачем она пропускала мимо ушей вопли школьных учительниц о том, что девушку украшает скромность! Слушалась бы старших – и не попала бы в такую двусмысленную ситуацию.

Одно утешение, что завтра суббота и на службу можно не ходить.

Проснувшись утром, Яна потянулась и твердо пообещала себе выкинуть Крутецкого из головы до понедельника, и, видно, так испереживалась накануне, что это ей удалось.

Она понежилась в постели с книжкой, потом встала, покрутила обруч и пошла в душ, но не успела отрегулировать напор воды, как в ванную настойчиво постучалась мама с известием, что Яне звонят с работы.

Пришлось вылезать и, оставляя на кафельном полу мокрые следы, наспех вытираться, кутаться в халат и бежать к телефону, замирая от страшных догадок.

Но это оказался всего лишь Юрий Иванович.

– Ну что, поздравляю, – хмыкнул он, – раскрыла дело.

– В смысле?

– В коромысле. Дуй в адрес.

– Зачем?

– У меня все готово для задержания, так ты уж возглавь, сделай милость. Быстрее только давай.

⁂Жена с бледным лицом вышла из туалета:

– Второй завтрак пошел.

Федор пожал плечами:

– Сейчас будет третий. Спроси, что там предпочитает наш капризный товарищ, творог или сосиску?

– Не говори так, – вздохнула Таня, – врач сказала, что окончательный диагноз поставит только в среду.

– А кстати, сколько?

– Посчитай. Тебе сорок семь, я на четыре года моложе. Не девочка, короче говоря.

– Так что сварить тебе, Танюша?

– Ой, не знаю… Пойду полежу.

Она ушла в спальню, а Федор раскрыл пошире холодильник и задумался, чем бы таким порадовать жену. По утрам ее выворачивало от любой еды, и только часам к одиннадцати тошнота отступала, но могла вернуться от резкого вкуса или запаха.