Истребители. Трилогия

Фигура субтильная, метр семьдесят, попробуй, найди такую, чтобы была как влитая. Как назло, все убитый были в теле.

На катере развевался немецкий флаг, все в форме противника, дядя Женя в форме офицера. Среди убитых у острова был один лейтенант. Так что со стороны мы выглядели как воинское подразделение Вермахта. Даже вооружены были их оружием, пришлось спрятать автоматы под брезент у ног, а в руках держать карабины. Или кому повезло, это Степка с дядькой Олегом с ПМ."

"Катер продолжал бодро тащить лодки. С горючим пока проблем не было, три запасных канистры, да полный бак, успели заправить буквально за полчаса до выхода на открытую воду.

– Слушай, так ведь это Неман! – воскликнул я, оглядываясь. В ширину речка была метров двести, где и до трехсот, а где и вообще до пятидесяти метров сужалась. Я успел изучить карты местности, оказывается болото, имеет выход в эту речку. Насколько я понял, мы двигались куда-то от Гродно в сторону границы с Литвой.

– Да ну, она же в другой стороне? – удивился Толик.

– Это и есть другая сторона.

Со стороны советского берега, на небольшой глубине виднелась часть башни и кормы танка.

– Что за машинка? – спросил Толик, с большим любопытством разглядывая затопленную технику.

– Так это же ты танкист, должен знать, – хмыкнул я.

– Ну не тэ-шестьдесят четыре точно. И не «семидесятка»… Я местные машины не знаю, «тридцатьчетвёрку» еще смогу узнать, – признался Толик.

– У-у-у… БТэ-семь это, видел люки открытые? Из-за них немцы «бэтэшки» прозвали «Микки-Маусами».

– Буду знать, – внимательно посмотрев на оставшуюся позади брошенную технику, пробормотал Толя.

– Слушай, старшина, я кажется, догадался почему мы в эту сторону пошли, – воскликнул я.

Мой авторитет у Толика был непререкаем, когда он узнал кто я в этом мире, и с какой почтительностью обращались ко мне летчики. Казанцев и Даль даже команды майора Суворова исполняли не с такой поспешностью как мои. Все это видели и сделали выводы.

Так не особо быстро к вечеру мы достигли автомобильного моста.

– Вон у правого берега видишь большую воронку? Это двестипятидесятка, а вон три в линейку – это сотки, – рассказывал я Толику. Он с большим интересом смотрел на то, что я показывал, стараясь особо не коситься на немецких солдат, которые за нами наблюдали и что-то кричали.