Истребители. Трилогия

– … по представлению политуправления ставки за большой вклад в культурное развитие страны, приказом от двадцать восьмого марта тысяча девятьсот сорок второго года, наградить товарища Суворова автомашиной с дарственной табличкой, – после чего вручил красную бархатную папку с дарственным представлением.

Взяв ее в руки, я заметил легкую, немного грустную усмешку в глазах Сталина.

Дальше все было как в тумане. После окончания награждений начался обычный банкет, где мы с двумя однополчанами-героями обмыли наши награды.

Мы никого не трогали, сели в уголке, и стали тихо беседовать под водочку с закуской. Покрышкин, как и Архипов получили по первой высшей награде страны, и были этому рады. У обоих счет перевалил за два десятка, у новоиспеченного майора даже больше.

– Какая еще гостиница?! Едем ко мне! И вообще, почему сразу ко мне не приехали?

– Да как-то беспокоить не хотели, Сев.

– Короче, сейчас банкет закончится, и ко мне.

Честно говоря, я хоть и выпил немного, что там пятьдесят грамм по три раза, так, губы смочить, но сам не верил, что мне дадут выйти из Кремля.

Не та ситуация.

– Во, держи, – дал я ключи от квартиры Покрышкину, – я тут могу задержаться. Там женщина за квартирой присматривает, Глафира Ивановна, она устроит вас.

Посидеть еще мы успели всего полчаса, когда за мной пришли. Это был мужчина лет сорока в одежде чиновника.

– Товарищ Суворов, пройдемте со мной.

– Хорошо, – после чего повернувшись к друзьям-однополчанам, добавил: – Теперь точно вряд ли увидимся.

Давайте сразу попрощаемся.

А когда шел вслед за чиновником, ощутил в кармане тяжесть ключей. Сашка Покрышкин их незаметно вернул. Не дурак, он все понимал.

Дальше начался ад, расспросы, записи, гипноз, причем без шуток. Если я раньше слышал про гипноз то только улыбался, мол шарлатанство. Теперь я так не говорил.

Почти месяц меня вертели, как хотели. Сталин, узнав все, что я знал про Берию, вернул его, и поставил главным над группой ученых которые «потрошили» меня.

Про машину я благополучно забыл, настолько утомили допросы-расспросы, хорошо, что Лаврентия Павлович сообщил, что ее поставили в правительственный гараж. Я даже не спросил что за машина. Не до того было.

Через месяц, заметив, в каком я был состоянии, врачи рекомендовали дать мне отдохнуть. Начальство вняло их просьбам, тем более информации накопили немало, их еще нужно обобщить и проанализировать, так что, отдых мне дали.