Истребители. Трилогия

Прикрыв глаза, я припомнил, тот нелегкий разговор в Кремле, что произошел почти полтора года назад.

Сталин тогда каким-то чутьем почувствовал что информация будет запредельная, поэтому когда я скосил глазами на Берию, попросил того выйти. Даже причину нашел достаточно вескую.

– Слушаю, – хмуро сказал Сталин, когда нарком вышел.

Задумавшись на несколько секунд, я стал рассказывать. Сперва, бегло прошелся кто и откуда, потом все, что привело меня в этот мир. Иосиф Виссарионович умел слушать, молча смотря на меня попыхивал трубкой и слушал, слушал.

Всего время рассказа затянулось на три часа, можно было и больше, но я помнил о церемонии, которая начнется через час."

"– Такую версию мои аналитики даже не рассматривали. Вы, товарищ Суворов точно уверены, что это не ваше прошлое? – с прорезавшимся кавказкам акцентом спросил Сталин.

Я уже слышал о такой его особенности, когда акцент проявлялся в моменты сильных волнений.

– Уверен в этом, товарищ Сталин. Я сходу могу назвать два десятка не соответствий.

Их конечно больше после моего вмешательства, но я отталкивался от тех, которые произошли до меня.

Дальше беседа не продолжалась, Сталину нужно было подумать, выбрать точку соприкосновения, как вести себя со мной. Поэтому не удивился, когда зашедший по вызову хозяина кабинета Поскребышев, вежливо попросил меня на выход.

Оружие мне не вернули, но хоть покормили в кремлевской столовой. Честно говоря, я думал, там кормят просто отлично, но нет, обычный полдник, как везде.

Випендрежа, как в Госдуме в мое время, не было. Приходилось мне там бывать, один из одноклассников был сыном депутата.

Награждение началось точно по секундам, ровно в семь. Я как дважды Герой сидел в первом ряду, с невозмутимым лицом. Приходилось, фотографов много было, часто щелкали.

Честно говоря, у меня были мысли, что наградят третьей звездочкой, но реальность превзошла все ожидания.

Не смотря на то, что узнал, Сталин спокойно вел речь, однако старые большевики, или те, кто вроде меня знал об этой особенности Верховного, озадаченно закрутили головами.

Время от времени отчетливо прорезался акцент.

Представленных к награде было довольно много, я даже заметил пару знакомых лиц. И одним из них был капитан Покрышкин из моего полка.

Меня вызвали первым.

После короткой речи Сталина, за что меня награждают, он лично приколол третью Звезду Героя, однако это было не все.