Истребители. Трилогия

Нина восьми лет, да Олег пяти, так что без взрослого никак.

В хате мне понравилось. Беленые известкой стены, чистые выскобленные полы. Большая печка на входе, на которой судя по овечьей шкуре спал Семен Алексеевич.

Я заметил, когда он снимал тулуп овечья ворсинки у него на спине. На кухне, куда мы попали, стоял большой стол, на стенах полки с тарелками, чугунками, большой комод старинного вида с вензелями. Готов побиться на заклад из какого-то разграбленного поместья. Небольшое оконце с занавеской из красной материи тоже привлекла взгляд.

Из кухни двустворчатая дверь вела в большую залу с круглой печкой для подтопки.

Две комнатушки, разделенные от зала тонкой дощатой стеной. Печка стояла так, что грела не только залу, но обе спальни, так как ее круглые бока выходили во все помещения. Пока я осматривался дед, шустро закидал дровишек в каждую печку.

Еще раз осмотревшись я сделал вывод, что тут живут довольно простые люди, колхозники, работящие люди. Нужды не было, но и достатка тоже особо не видать хотя дом добротный.

Война меньше года идет не успели обноситься или распродать вещи. Посмотрев на гору подарков сваленных в углу. Поинтересовался:

– Как у вас тут вообще? Не голодно?

Старичок хмыкнул. Деревня, хотя продовольствие сдают как положено, выжить можно.

Нормативы с трудом, но выполняют. Спасали старенькая лошадь и молодая дойная корова, у которой недавно появился теленок. Спасало еще то, что Семен Алексеевич заранее позаботился о возможных проблемах с едой, так что запасы были немаленькие.

Одних сушенных грибов, что запасли на зиму, поели на двадцать процентов, да столько же отдали продовикам. Первую зиму они переживут на старых запасах, но что будет дальше?

– Тяжко конечно, с мылом плохо да соль сейчас не везут, но живем, вы главное поскорее войну эту закончите, – воздохнул Семен Алексеевич.

– Это не скоро будет. Года два-три потерпеть придется, – в ответ вздохнул я.

– У соседей вчера на сына похоронка пришла… – печально сказал старик.

– Бывает.

– Не пропал без вести, очень тяжело ждать.

У нас приходила, только девять дней назад уже похоронка пришла. Марфа, наша почтальонша принесла.

Мы немного поговорили, о Семеныче. Я в подробностях рассказал про нашу встречу, как он помогал разведчикам составлять карту нахождения тяжелый мортирных орудия немцев. Как погиб не рассказал, соврал, что во время перестрелки шальная пуля попала прямо в сердце. Смерть была мгновенной.

– Не мучился значит?

– Нет… не мучился.

– Пьешь?

– Бывает, но редко.