Истребители. Трилогия

Я стоял у открытого проема положив локти на дверцу и крышу машины с интересом наблюдая как из гибрида «эмки» выпрыгнул молодой лейтенант одетый по полной форме, с идеально подогнанной шинелью и, захлопнув дверцу, направляется ко мне.

– Лейтенант Павлов, – откозырнул он мне. Старшина отошел в сторону, с интересом наблюдая за нами.

Остальные милиционеры проверяли въезжающую в город легковушку и выезжающие из него же два грузовика. На нас они внимание не обращали.

– Майор Суворов. Вы со мной поедете, или в своей?

– Лучше с вами, – приятно улыбнулся лейтенант.

В вездеходе сидело еще трое, это считая водителя, пока я общался с лейтенантом, в окне пару раз мелькнуло дуло автомата. Видимо они чего-то ожидали, раз готовы к бою. Напряженные фигуры явно на это указывали.

Отъехав от поста, я поинтересовался:

– Какие у меня полномочия? Не может быть, что вас не просветили на этот счет.

Лейтенант блеснул глазами, глянув на меня.

– Товарищ майор предупреждал, что вы зададите этот вопрос. Он велел передать, что довольно широкие.

– Ага, это хорошо. Есть чем прикрыться в случае чего.

– Вы чего-то опасаетесь? – сразу же насторожился лейтенант.

– Да. Дочка моего погибшего… – быстро рассказал все про Семеныча и его трагическую гибель, закончив на письме. Чего-либо утаивать смысла не было, парень должен был знать причину поездки, в случае чего это могло помочь.

– Письмо с вами?

– Да.

– Можно прочитать? Хочу изучить его.

Достав из внутреннего кармана в несколько раз сложенный листок бумаги, я отдал его Павлову. После довольно продолжительного изучения, он подтверждающее кивнул:

– Что-то с ним не так. Так и тянет от него отчаяньем.

– Я тоже это почувствовал, но списал на боль от потери отца."

"– Возможно и это, но не думаю. Одна фраза чего стоит: нельзя пройти по улице, постоянное напоминание о случившемся с отцом тяжело переносится нами.

– Односельчане травят? Мол, предатель в плен попал и все такое? – поворачивая и съезжая на боковую дорогу, поинтересовался я. Судя по дорожному знаку, двигались мы правильно.

– Вряд ли. Если бы он был врагом народа тогда да, возможно, но не в этом случае. Тут что-то другое. Однако вы правы, они возможно в беде.

– Угу, – хмуро буркнул я, сосредотачиваясь на дороге.