Истребители. Трилогия

– А где мой любимый двойник? – спросил я у радостных командиров. Было видно, что мое появление обрадовало их. И сильно.

За всех ответил Никифоров, который за то время что я его не видел, стал капитаном:

– Да здесь он… живой главное.

Сердце сжалось от недобрых предчувствий. Я старался не сводить наше отношение с прадедом до близких. Видел как-то фильм, как два двойника касаются друг друга.

Один был вроде из прошлого другой из будущего. Так вот при касании они слились и взорвались кровавыми ошметками. Вряд ли это касалось нас, но лучше перебдеть, да и подставлять деда не хотелось своим знакомством.

Мало ли что. Есть он на свете, и хорошо. Так же я попросил узнать судьбу своей прабабки. Мне не хотелось бы чтобы с ней случилось то, что было в реальности. В моем мире. Окружение под Киевом, плен, бордель из военнопленных девушек. Побег. Партизанский отряд, где она прослужила до сорок третьего года, и где встретилась с дедом. Его сбили над лесом в котором находилась та партизанская часть. Дальше завязалась любовь, в сорок четвертом родился дед, бабка до конца войны прожила в Москве у родителей деда. Вот так-то вот.

Когда я был в Москве, я не раз проезжал мимо дома, где жили мои пра-пра-родители. Зайти? А как я им представлюсь? Мол, дай-ка я зайду к незнакомым людям? Глупость.

Потихоньку старался помочь им, на вопросы майора – ему все-таки донесли – ответил, что хочу помочь своему двойнику. Хоть одно родное лицо вокруг. Архипов посмеялся, но не мешал.

– Ранен?

– Не сильно, иначе бы в госпиталь отправили, а не в лазарете лечиться оставили, – за Никифорова ответил Рощин.

– Что у вас тут происходит? – задал я самый насущный вопрос. Во мне первым восстал командир, отвечавший за своих людей, и воюющий за правое дело. Оставив вопрос насчет деда на потом, я вопросительно посмотрел на Рощина.

– Пойдем в штаб там и поговорим, – вздохнув сказал Рощин, и отдав несколько дельных команд, пригласил меня в машину.

Оставив лейтенанта Микояна за старшего, я сел в машину и мы поехали в сторону невысоких строений, но проехав их, мы остановились метрах в трехстах в стороне.

Оказалось, в зданиях ничего не было. Пустые коробки, цель для немцев. Сама административная структура аэродрома и стоявших тут частей были разбросаны в землянках вокруг аэродрома. Бомбежки тут бывали довольно часто.

Бросив зимний шлемофон на стол, я скинул реглан, и повесил его на спинку довольно дорогого стула.

– Откуда такая красота?"

"– Морячки подарили.