История одной ненависти

– Дверь была открыта, – та самая незнакомка из парка, моя маленькая бестия стояла в дверях и под моим тяжелым взглядом переступила с ноги на ногу, старательно избегая смотреть на меня. А я напротив – не мог отвести от нее взгляда, потому что дорвался до знакомого лица и до одури хотелось впитать в себя ее образ. Запомнить его до мелочей чтобы потом представлять себе нашу последнюю встречу. – И я вошла. Прошу прощения, что без стука.

Дверь открыта? О чем она?

И потом сквозь затуманенный алкоголем разум до меня дошло.

"После работы я уехал в один из особняков, принадлежащих компании и прихватив ноутбук и бутылку вискаря и заявился на закрытый онлайн аукцион, где продавалась «девственность» этой суки. Выиграл его инкогнито. Отправил адрес, и стал ждать, когда мой приз мне привезут.

– Я…

– Молчи! – оборвал ее на полуслове и отпил из-горла, изучая незнакомку.

На ней было, платье, которое многие назвали бы ослепительным. Из серебристых камней, мозаикой выложенных на тонкой прозрачной вуали. Оно не скрывало ее идеальной фигуры: тонкой талии, упругих сисек и длинных ног, видневшихся под полупрозрачной вуалью.

– Девственница, значит, – произнес задумчиво, и девушка отвернулась, будто ей было противно все происходящее. Надо же, какие мы гордые! – Соси.

Услышав мой приказ, она резко повернулась ко мне и шумно сглотнула, не веря, ослышалась или же…

– Соси, – повторил медленно и спокойно, откинулся на спинку кресла, с вызовом глядя в мятежные глаза.

После секундной заминки, девка шагнула ко мне и опустившись на колени между моих раздвинутых ног потянулась к пуговице белой рубашки, которую я так и не снял после офиса. Хотела расстегнуть ее, но я перехватил ее запястье и опустил ее кисть на бугор в паху и надавил.

Член здесь, если ты забыла.

Отпил из бутылки, приподнял бедра, когда она расстегнула ширинку и стянула брюки вместе с боксерами. Член приветственно качнулся ей навстречу уже в полуготовности, и я стиснул зубы, когда она опустилась и покорно вобрала его в рот до основания.

Технично, медленно и со знанием дела, будто всю жизнь только и делала, что сосала.

Зашипел, она испуганно прервалась, длинные серьги качнулись, щекотнули мои бедра. Испуганный взор застыл на лице напротив, а я сглотнул ком в горле и вынув шпильку из её темных густых волос рассыпал те по хрупким плечам и зарылся в них пальцами.