История одной ненависти

– Ну что, как прошло? – выглядел Костя так, будто только что выбрался из постели подружки. Мятая рубашка, такие же брюки и щетина трехдневной давности. Некоторые вещи никогда не меняются…

– Удачно. Дело за малым: пересчитать поступившие бабки и выписать премии за совершение удачной сделки.

– Я в тебе не сомневался, брат, – произнес с гордостью и сел в кресло наискосок от генеральского, в котором сидел я. – Значит, можно спать спокойно ближайшие года три?"

"– Четыре, – поправил его, глядя на бумаги на столе и сложив те стопкой сунул помощнику, который уже справился со своей порцией кофе и собирался ретироваться.

Как ни странно, Игорь Костяна побаивался и предпочитал не попадаться ему на глаза, когда меня не было рядом. Возможно, виной тому инцидент, когда Костя обдолбался и пришел на работу гашенный, угрожая уволить их всех к чертям, не знаю. Но факт оставался фактом. Как только Костя в комнату входил, Игорь сваливал подальше. – Подготовь документы и передай моей секретарше, что она может быть свободна не сегодня.

– Сделаю, – Игорь сухо ответил и торопливо вышел, оставляя нас с братом наедине.

– Бля, Яр, я встретил такую кралю, – Костя воодушевленно уткнулся в мобилу, видимо изучая фотки своей новой пассии, до которой мне не было никакого дела.

Было плевать на девок, с которыми спит брат, мои мысли сейчас были заняты одной единственной. Той, кто неделю назад подарила мне свою девственность на пляже у озера. И сегодня я собирался уйти с работы пораньше, взять тачку и навестить тот маленький городок и ту бестию.

Всю неделю думал об этой поездке.

– Она просто космос. Знаешь десять из десяти. Дерзкая, смелая, красивая и отвязная.

– В твоем вкусе… – устало произнес и глянул на часы. Половина второго. Можно собираться.

– Да я не себе подобрал, а на аукцион, хотя поверь сам с радостью бы сорвал ее целку.

Я вскинул брови, не совсем понимая.

– Встретил девушку с вагиной и все еще ее не трахнул?

– Она девственница, брат.

А девственницы в наше время стоят дорого. Зачем терять бабки, если можно нажиться.

– Ты на что намекаешь? – спросил хмурясь. – Не хочешь же ты сказать, что выставишь ее на аукцион против воли?

– Нет, – Костя стушевался, – она в курсе. Студентке деньги не лишние. Но когда она продаст свою вишенку, насладиться пирогом смогу и я.

– Бросал бы ты все это дерьмо, брат, – произнес устало и поднялся, намереваясь свалить с работы.