История нового имени

Я почувствовала, что она тоже говорит искренне.

Уходила я в полном смятении. Мне было трудно с ней расставаться; я по-прежнему была убеждена, что без нее в моей жизни никогда не произойдет ничего по-настоящему важного, но в то же время мне не терпелось вырваться из этого вонючего мира, частью которого она была. Отойдя на несколько шагов, я не выдержала и обернулась, чтобы еще раз попрощаться. Лила стояла возле костра в своем бесформенном пальто, стирающем все женские формы, и листала «Голубую фею».

Через минуту она бросила листки в огонь.

125"

"Я ни словом не обмолвилась Лиле ни о сюжете своей книги, ни о том, когда она появится в магазинах. Я умолчала о Пьетро и о том, что через два года мы поженимся. Ее жизнь словно придавила меня, и мне потребовалось несколько дней, чтобы моя собственная вновь обрела четкие и ясные очертания, а я вновь стала собой. Мне помогло то, что по почте пришли гранки моей книги: сто тридцать девять страниц текста, отпечатанного на плотной бумаге; мои слова, набранные красивым типографским шрифтом, казались мне незнакомыми и более значительными.

Я провела долгие счастливые часы, читая их, перечитывая и внося правку. На улице было холодно, из щелястых рам задувал ледяной ветер. Я сидела за кухонным столом рядом с Джанни и Элизой, которые делали уроки. Мать сновала по кухне, удивительно тихая, и старалась нам не мешать.

Скоро я снова поехала в Милан. Там я впервые в жизни позволила себе взять такси.

В конце дня, посвященного обсуждению последних поправок, лысый редактор предложил: «Я вызову вам такси?», и я не посмела отказаться. Когда из Милана я приехала в Пизу, то на вокзале, оглядевшись, сказала себе: а почему бы не шикануть еще разочек? То же искушение охватило меня по возвращении в Неаполь, посреди толкучки на пьяцца Гарибальди. Вот бы прикатить в родной квартал на такси, развалившись на заднем сиденье, и ждать, когда услужливый водитель распахнет передо мной дверцу и протянет мне руку. Но я сдрейфила и поехала на автобусе. Тем не менее во мне явно что-то изменилось, потому что, когда я поздоровалась с Адой, гулявшей на улице с дочкой, она скользнула по мне рассеянным взглядом и прошла мимо. Через несколько шагов она остановилась, обернулась, вернулась назад и сказала: «А я тебя и не узнала. Ты так изменилась, прямо на себя не похожа».

Поначалу мне это понравилось, но вскоре я задумалась.