История нового имени

Значит, именно здесь настанет конец и ее браку, здесь она освободится от Стефано и его фамилии, какими бы последствиями это ни обернулось. «Безобразие какое!» – бросила она Микеле Соларе, указывая на пятно. Потом вышла на тротуар и посмотрела на каменных львов в центре площади. Львы были страшные.

Лила велела заново покрасить стены. В туалете не было окна, но имелась замурованная дверь, когда-то выходившая во внутренний двор. Лила приказала ее открыть и застеклить матовым стеклом, пропускавшим немного света.

В галерее на виа Кьятамоне она купила две понравившиеся ей картины. Наняла новую продавщицу, но не из наших, а из квартала Матердеи, с дипломом секретарши. Убедила братьев закрывать магазин на обед с часу до четырех, чем снискала бесконечную благодарность своей новой сотрудницы. С Микеле Лила вела себя как можно осторожнее; в свою очередь, он, не глядя соглашаясь со всеми ее предложениями, требовал от нее подробного отчета о нововведениях и тратах."

"Между тем у нас в квартале решение Лилы перейти на работу на пьяцца Мартири не встретило понимания.

Девчонка удачно вышла замуж, вылезла из грязи в князи, стала красивой женщиной. Ей бы хозяйничать в заведении мужа, а она что удумала? Вставать ни свет ни заря и тащиться в центр, чтобы работать на чужих людей? Только портит жизнь Стефано и свекрови, которой из-за нее снова пришлось встать за прилавок в колбасной лавке. Джильола и Пинучча, каждая на свой лад, самозабвенно поливали Лилу грязью, что, впрочем, было предсказуемо. Но уж от кого Лила не ожидала осуждения, так это от Кармен, которую облагодетельствовала. Стоило Лиле уйти из лавки, как привязанность к ней Кармен испарилась без следа – быстрее, чем человек отдергивает руку от рычащей собачьей пасти. Кармен не понравилось, что из подруги и помощницы она превратилась в служанку, которой мать Стефано безжалостно помыкала. Она чувствовала себя преданной, брошенной на произвол судьбы, и не собиралась скрывать своей обиды. Она даже начала ссориться со своим женихом Энцо, который не одобрял всеобщих нападок на Лилу. Не то чтобы он ее защищал, скорее наделял непререкаемым авторитетом, искренне веря, что любое ее решение справедливо, а потому не подлежит обсуждению. Свое мнение он высказывал коротко, в двух-трех словах, покачивая при этом головой.

– Что бы я ни сделала, все не так, зато Лина всегда права! – злобно шипела Кармен.

– Откуда ты это взяла?

– От тебя.