История нового имени

Он тут же принялся делиться со мной планами написать еще кое-что на ту же тему. Мы разговаривали, стоя в дверях магазина, и я делала вид, что не слышу окликов хозяина. Когда он перешел на крик, Нино пробормотал: «Что нужно этому идиоту?», еще немного постоял со мной, а потом сказал, что завтра уезжает на Искью, и протянул мне руку. Я только успела коснуться этой тонкой, нежной руки, как он подтянул меня к себе, наклонился и легонько поцеловал в губы. Этот поцелуй длился не больше секунды. Нино отпустил меня, слегка погладил по руке и пошел в сторону Реттифило.

В ту ночь я не сомкнула глаз. Рано утром я побежала в колбасную лавку. Лила как раз отпирала двери. Кармен еще не пришла. Я ничего не сказала про Нино, но с отчаянием неосуществимой надежды выговорила:

– Если ты поедешь не в Торре-Аннунциата, а на Искью, то я уволюсь и поеду с тобой.

41

Мы высадились на острове на вторую неделю июля, в воскресенье. Стефано, Лила, Рино, Пинучча, Нунция и я. Мужчины тащили чемоданы – настороженные, словно попавшие на чужбину герои древнегреческих мифов; они были недовольны тем, что остались без машин, что их подняли ни свет ни заря, лишив заслуженного воскресного отдыха. Лила и Пинучча, надевшие свои лучшие платья, дулись на мужей, но по разному поводу: Пинучча – потому, что Рино обращал на нее мало внимания, а Лила – потому, что Стефано шагал вперед с самоуверенным видом, хотя всем было очевидно, что он понятия не имеет, куда идти.

"Мы расположились в двух крошечных такси, втиснувшись в них сами и с трудом втиснув свой багаж. Дом, арендованный в последнюю минуту через одного из поставщиков Стефано, уроженца Искьи, находился в местечке под названием Куотто. Простой и скромный, он принадлежал родственнице поставщика – худой старой деве лет шестидесяти, встретившей нас с лаконичной деловитостью. Стефано и Рино потащили по лестнице чемоданы, отпуская шуточки и одновременно проклиная их тяжесть.