История нового имени

Стефано, Пинучча, вся родня.

– Но зачем?

– Они хотят выяснить, почему она не беременеет.

– А она что?

– Отказывается наотрез. Психует.

– А я-то тут при чем? – пожала плечами я.

– Сходи к ней, – сказала Кармен.

40

Я поговорила с Лилой. Она рассмеялась и сказала, что пойдет к врачу, но при одном условии: если я перестану на нее злиться.

– Ладно.

– Поклянись.

– Клянусь.

– Поклянись здоровьем братьев и Элизы.

Я сказала, что вообще-то в посещении врача нет ничего страшного, но если она не хочет туда идти, то пусть не ходит, это ее дело.

– Стало быть, не будешь клясться?

– Не буду.

Она замолчала, а затем тихо добавила:

– Значит, я ошиблась.

Меня охватило раздражение.

– Сходи к врачу, потом расскажешь.

– А ты?

– Я не могу уйти с работы. Меня уволят.

– Тогда я тебя найму, – насмешливо сказала она.

– Сходи к врачу, Лила.

К врачу Лилу повели Мария, Нунция и Пинучча. Все три женщины выразили желание присутствовать при осмотре. Лила ни с кем не спорила, не огрызалась.

– Но почему же она не беременеет? И почему первый ребенок умер?

Врач уловил в ее голосе злобу и насупился:

– Синьора Карраччи еще слишком молода, ей надо набраться сил.

Набраться сил. Не знаю, так ли точно он выразился, но, когда мне передали эти слова, они произвели на меня сильное впечатление. Из них следовало, что Лила, чуть ли не каждую минуту стремившаяся продемонстрировать окружающим свою силу, на самом деле была слаба. И родить не могла не потому, что ей хватало сил сопротивляться беременности, а потому, что их как раз не хватало. Моя обида на нее понемногу прошла. Мы встретились во дворе, и она рассказала мне, каким мучением был медицинский осмотр, и осыпала бранными словами и доктора, и своих родственниц.

– Он вставил в меня какую-то железяку, я заплатила ему кучу денег, и ради чего? – саркастически произнесла она. – Чтобы узнать, что мне надо набраться сил?

– Что он имел в виду?

– Что мне надо чаще бывать на море.

– В каком смысле?

– Ходить на пляж, Лену, загорать, плавать в морской воде.