Не мешайте палачу

Вячеслав Егорович воспользовался связями и отыскал координаты Сауляка, однако еще до того, как подъехал к нему со своим предложением, Павла арестовали за особо злостное хулиганство, а вскорости и посадили. Но Соломатин был терпелив. Он умел ждать и твердо верил в свою звезду.

* * *Антон Андреевич Минаев жирной чертой зачеркнул последнюю, самую верхнюю фамилию в своем списке. Некоторое время задумчиво смотрел на листок бумаги, который лежал перед ним на столе, потом решительно разорвал его на мелкие клочки и сжег в пепельнице.

Часть III

Не мешайте палачу

Глава 10

Уральские холода не прошли для Насти Каменской безнаказанно. В Москве у нее сразу разболелось горло и заложило нос, но это вовсе не означало, что она будет лежать дома и не ходить на службу. Текущей работы было по-прежнему много, и отсиживание дома на больничном было непозволительной роскошью не только для нее, но и для любого сотрудника отдела по борьбе с тяжкими насильственными преступлениями.

"Поездка в Самару за Павлом Сауляком оставила у нее тягостное впечатление, хотя ничего плохого не случилось и задание она выполнила вполне успешно: вывезла Павла, увела его из-под носа преследователей и с рук на руки сдала генералу Минаеву. Но что-то ее постоянно тревожило, лишало сна и покоя.

Через несколько дней после ее возвращения на очередной оперативке начальник отдела полковник Гордеев уныло сказал:

– Все, дети мои, предвыборная гонка началась. Посыпались сиятельные трупы.

Когда после оперативки сотрудники разбежались по своим сыщицким делам, Настя осталась в кабинете Гордеева, съежившись в уголке и зажав в руке скомканный носовой платок. Виктор Алексеевич сочувственно посмотрел на нее и покачал головой.

– Ты хоть лечишься чем-нибудь?

– Не-а.

– Принципиально, что ли?

– Конечно. Пусть организм знает, что от меня помощи не дождется. А то он, видно, рассчитывает, что я его буду дома под одеялом держать и таблетками кормить, чтобы ему легче было с болезнью справляться. Нечего, пусть сам. Баловать его…

– Ну ты даешь, – усмехнулся Гордеев. – Откуда эти бредовые теории в твоей голове появляются?

– Не знаю, – она рассмеялась. – Вы же всегда говорили, что у меня мозги набекрень.

– Это точно.