Не мешайте палачу

На другой день, зайдя к Владимиру Васильевичу и выпив с ним по случаю очередного государственного праздника – Дня пограничника, Соломатин заметил:

– Интересно, у таких страхолюдных мужиков, как твой давешний знакомец, тоже с бабами все нормально? На него ж смотреть без содрогания нельзя.

– Это ты брось, – строго сказал Булатников. – Он – моя правая рука. Судьба у парня – не позавидуешь, но не сломался, стойко все вынес. Теперь снова со мной работает, правда, уже нелегально. Между прочим, это именно ему ты обязан счастливым избавлением от своей красавицы.

Тут уж Соломатин не выдержал, клещами вцепился в соседа, мол, расскажи, как дело было, а то умру от любопытства прямо здесь, на этом самом стуле. То ли выпито было многовато, то ли задели Булатникова пренебрежительные слова о его ближайшем помощнике, но он поведал, что молодой женщине были предъявлены фотографии, на которых дама с упоением занималась любовью с совершенно посторонним мужчиной. В смысле, не с Соломатиным.

И фотографии эти сильно подрывали выдвигаемый ею тезис о неземной любви, всепоглощающей страсти и полной невозможности жить без своего единственного мужчины Вячеслава Егоровича. Таким образом, навязчивая особа была лишена основного своего козыря: возможности давления на совесть Соломатина и его лучшие чувства.

– Вот сучка! – в сердцах воскликнул Вячеслав Егорович. – А я-то поверил, что она действительно любит только меня, купился на это, как дурак, жалел ее, думал, что жизнь ей испортил.

– Ну-ну, – попытался остудить его гнев Булатников. – Не надо так. Дело сделано, и это главное. Не ругай ее.

Соломатин тогда больше ничего не спросил, но, будучи человеком весьма неглупым и сметливым, догадался, что женщина все-таки была ему верна, а фотографии – какой-то хитрый фокус, который проделал худой некрасивый помощник Булатникова по имени Павел.

С годами дружба между соседями крепла, Булатников делался все менее сдержанным, особенно под влиянием выпитого, и Соломатин сумел уяснить, что Павел Сауляк может очень многое и по поручениям Булатникова проворачивает просто фантастические дела.

Правда, какого именно характера были эти поручения, Булатников все-таки не рассказывал, язык за зубами держал, но Павла очень нахваливал.

Когда генерал-лейтенант погиб, первым, о ком подумал Соломатин, был именно Павел. Такой помощник был ему самому позарез нужен.