Источник счастья

Но всё-таки она принесла маленькую банку, поставила возле Михаила Владимировича, громко ворча, что надо беречь сладкое для Андрюши, для Танечки, вон, какие времена настали, если бы один Мишенька кушал, тогда не жалко, он капельку съест, и довольно. А всякие другие меры не знают, лопают большой ложкой.

При этом она косилась на Агапкина.

— Ну, ну, не злись, — сказал Михаил Владимирович, — лучше дай нам ещё твоих ржаных сухариков.

— Не дам, — твёрдо заявила няня, — сухари я Танечке на Сивцев снесла. Там у ней из прислуги один денщик, и тот дурак.

— У тебя, няня, все военные дураки, от рядовых до генералов, — заметил профессор.

— Умный в живого человека из ружья палить не станет, — сердито проворчала няня и принялась двигать своими спицами.

— Ну, а если война, что ж делать без военных? — спросил Михаил Владимирович.

— Так они ж её и придумали, войну, чтоб не сидеть без дела. Ничего другого-то не умеют.

— Да вы, Авдотья Борисовна, пацифист, — заметил Агапкин с улыбкой.

Няня хмуро покосилась на него, ничего не ответила и продолжала, обращаясь только к Михаилу Владимировичу.

— Вон, этот денщик третьего дня позвал меня на кухню чай пить. А чай-то старый, с плесенью. Я говорю: это что же ты, и барина, и барыню такой дрянью потчуешь? Он глаза свои наглые сощурил и отвечает: чай, мол, хороший, китайский. Я говорю: ах ты, мошенник! Этот чай выкинуть надо, купить новый. А он головой мотает, мол, нет. Новый покупать нет резона. Пусть этот допивают. Всё равно его благородие в скором времени отбудут в Могилев, в ставку.

Михаил Владимирович застыл с ложкой у рта.

— Няня, погоди, что ты сейчас сказала? Повтори, пожалуйста.

— То-то, не слушаешь няню. Я сказала, уедет Павел Николаевич. Секретная депеша ему пришла с нарочным, от главного командующего, генерала Корнилова.

Москва, 2006Кире Геннадьевне Мельник было больно смотреть, как тяжело переживал её муж смерть своего старого друга Димы Лукьянова. Она и сама все не могла привыкнуть, что Димки больше нет на свете.

Их семьи связывали многие годы дружбы. Боря вообще мало с кем дружил. Всегда был поглощён своей работой, исследованиями, на друзей просто времени не хватало, многие старые связи рвались. Тем более что с возрастом Боря становился нервным, иногда даже грубым, уже не только с ней, с женой, но и с посторонними людьми. Она привыкла ему все прощать, но другие не прощали, обижались, переставали звонить, приходить в гости.