Истинная для Мира

Все происходящее напоминало пытку… Прикрыв глаза, я возвращалась воспоминаниями к прошлой ночи, замечая, что мне становится легче… дышать?

Быть с Миром в мире казалось просто жизненно важным, но невозможным.

За недолгую пересадку в Париже Мирослав ни разу не оторвался от телефона, и в какой-то момент вместо того, чтобы позвать меня за собой на посадку, взял вдруг за руку…

В этот миг все, казалось, замерло вокруг. Я вздрогнула, наши взгляды встретились… Я поняла, что сделал он это неосознанно, но в следующую секунду оказалась прижатой к ближайшей колонне в углу.

Толпам людей было плевать, как и ему. Мир вцепился в мои губы своими, ворвался языком в рот, рыча. Его пальцы вплелись в мои волосы и сжались на затылке, не позволяя вырваться. Сдвинуть его или хоть как-то сопротивляться было немыслимо, зверь держал меня не только физической силой… Все мое существо рванулось к нему, подчинилось и ответило. Я не запустила ему руки в волосы только потому, что он их благоразумно прижал к животу.

Но какая-то часть вдруг подсказала обмякнуть в лапах хищника, и, когда он ответил на мою капитуляцию ослаблением хватки, я рванулась сильнее.

— С ума сошел?! — мотнула головой, но большего не добилась."

"— Возможно, — зрачки зверя расширились, взгляд лихорадочно блестел. — Ты… сводишь.

— Никуда не летим? — нахмурилась я.

— Без нас не улетят, — схватил меня за руку и дернул дальше по коридору.

Он снова пугал. Еще минуту назад такой собранный и уверенный вдруг стал нервным и резким. В салоне самолета Мирослав остановился в зоне люксовых кресел, которые чем-то напомнили мне скорлупки яиц и тем и порадовали — можно отгородиться от него на весь перелет.

Я сняла верхнюю одежду и удобно устроилась в кресле, отвернувшись к иллюминатору. А после взлета вообще уснула, хоть и не без опасений. Воображение рисовало картинки одну краше другой: как Мирослав — теперь уже совершенно осознанно управляя своим зверем — проникает в мой сон и… осуществляет там все то, чего не получается добиться здесь и сейчас.

Только мне не приснились ни моя рысь, ни его барс, ни снежный лес… Я просматривала лишь вариации прошлой ночи и даже слышала запах горящих сосновых поленьев. Горячие возбуждающие укусы, соленая испарина над губой и привкус крови во рту. Я чувствовала, как не хватает воздуха, как становится горячо и влажно между ног, как стон в груди оборачивается хриплым вскриком…

— Б***ь, Аня! — кто-то подхватил меня под шею и бесцеремонно повернул голову.