Истинная для Мира

— Я чуть не убил его вчера, — губы зверя тронула опасная улыбка с оттенком какого-то нездорового удовольствия, — если бы не ты…

— То есть, облизываться на меня ему можно? — возмутилась я.

— Он облизывался? — прищурился Мир серьезно.

— Очень однозначно, — «вломила» волка и тут же изумленно открыла рот от догадки: — Он специально тебя спровоцировал!

— Он подавится, Аня, переваривать тот кусок, что отхватил, — злорадно улыбнулся Мирослав. — А я посмотрю… У Кира нет силы, чтобы управлять стаей.

— И как так вышло?

Мне и правда стало интересно.

— Откуда мне знать?

Я заметила, что Мир использует любой предлог, чтобы задержаться на мне взглядом подольше, коснуться им везде… Особенность? Привычка?.. Жажда?

— А может, дело в тебе?

— Во мне? — такой поворот он, кажется, не допускал.

— Сильное дерево душит слабое, — пожала плечами. — Он всю жизнь в твоей тени…

Мир опасно усмехнулся:

— Скорее, наоборот. — В этот момент нам принесли кофе и чай, передо мной поставили тарелочку с печеньем.

— Зверь тебя так сильно изменил? — я обхватила чашку руками и опустила лицо ниже, чтобы вдохнуть аромат. Когда подняла глаза, предсказуемо встретилась с его внимательным взглядом.

— Нет… — хрипло прозвучал его голос. — Теперь вижу, что нет…

И только тут я спохватилась, что он не ответил на мой вопрос о Канаде.

— Так, а цель поездки?

— Деловая, — Мир откинулся на спинку кресла, не притрагиваясь к чаю.

Не сказать, что не умно. Но, если он настолько не верит в брата, как может оставить свою стаю на его сомнительное попечение?

У Мира снова зазвонил телефон, и я смогла получить передышку, хотя даже в разговоре он не отказывал себе в моем визуальном контроле.

Вокруг сновали люди, звучали объявления рейсов, за панорамным окном взлетную полосу заметала метель… Я подумала о Лерке, который где-то рядом, в Питере, но которому нельзя даже позвонить.

— Аня, пора… — позвал Мир, вставая.

Первый перелет был относительно недолгим. Весь полет Мир, не отрываясь, работал на ноуте, хотя я чувствовала каждый раз, когда он смотрел на меня. Случайные касания били током нервы, сбивали все импульсы в теле, и каждый раз казалось — я не вернусь к прежнему ритму сердца.